Медок. Винный марафон
Часть 4.
Часть 3 можно прочитать здесь…
Медокский марафон собирает в Пойяке и среди виноградников Бордо не только тысячи бегунов, но и множество зрителей. Местные жители, туристы, родственники и друзья участников встречают марафонцев у шато, вдоль дорог и в небольших городках Медока. Для них эти 42 195 метра превращаются в совершенно другой марафон — тот, который можно наблюдать со стороны.
👀Зрители
Марафон состоял не только из восьми с половиной тысяч человек, которые покоряли саму дистанцию или делали вид, что соревнуются со временем. Вдоль дороги находилось куда больше людей, которые совершенно никуда не собирались бежать. У них была одна существенная привилегия перед спортсменами: им совершенно не требовалось экономить силы или переживать по поводу чересчур быстрой стрелки секундомера. Да и лишние поглощённые калории не вызывали у них панического страха.
Если бегуны различались своим отношением к марафону, то зрители — отношением к самим бегунам
Одни пришли поддержать конкретного человека. Другие — посмотреть на костюмы. Третьи просто поставили складной стул у дороги, потому что марафон всё равно проходил мимо их дома. Дети ждали самых смешных костюмов. Владельцы телефонов — хорошего кадра. Владельцы кафе — хорошей выручки.
— Много сегодня будет?
— Тысяч восемь.
— А зрителей?
— Не знаю. Но точно больше, чем бегунов.
— А костюмы опять будут?
— Конечно.
— Тогда стул поставлю поближе к дороге, возьму телефон, бинокль и прихвачу бутылочку вина из своего погреба.
Для местных жителей происходящее давно стало частью ежегодного календаря. В другой день появление на улице человека в костюме виноградной грозди могло бы вызвать вопросы. Сегодня вопросы скорее вызвал бы человек в безупречной спортивной форме.
► Взгляд с террасы уличного кафе
На открытой веранде небольшого кафе в Пойяке утро начиналось совершенно обычно. Кофе, ещё тёплые круассаны, раскрытая газета, прихваченная из дома книга, несколько телефонов на столиках.
Первые бегуны появляются на улицах Пойяка. Газеты, книги, телефоны и даже утренний кофе на несколько минут отходят на второй план — марафон начинается и для тех, кто остаётся по эту сторону трассы
Потом по улице шумно побежал марафон. Один из посетителей оторвался от экрана своего телефона.
— Первые уже пошли.
Мужчина за соседним столиком опустил газету и посмотрел на дорогу.
— Эти настоящие.
— В каком смысле?
— Бегут на результат.
— Так остальные тоже будут бежать.
— Их результат волнует куда меньше.
Мимо быстро промчалась группа лидеров — лёгкая экипировка, сосредоточенные лица, взгляд только вперёд, цель понятна, средства её достижения давно спланированы.
Женщина с книгой на террасе кафе проводила их глазами.
— И ради этого они приехали в Медок? Чтобы не увидеть самого интересного в наших местах.
— Увидят на обратном пути.
— Здесь нет обратного пути. Это марафон. Он движется только в одном направлении, как и наша жизнь.
— Тогда вечером посмотрят фотографии других.
Следующая группа бегунов была уже более многочисленная. Здесь появились первые забавные костюмы.
— Смотри, кто-то надел на себя Эйфелеву башню!
— А за ним что?
Все несколько секунд молча разглядывали приближающуюся конструкцию.
— Не знаю. Похоже на Кубик Рубика. Восьмидесятые же!
— Тогда почему у него ноги и руки тоже есть?
— А как пройти сорок два километра? Перекатываясь на своих разноцветных гранях?
Официант поставил на стол очередную чашку.
— Ещё кофе?
— Конечно.
— Марафон смотреть будете?
Мужчина сложил газету.
— Похоже, уже смотрим.
— Тогда ещё круассан?
Он посмотрел на бегунов, затем на свою тарелку.
— Давайте. Мне сегодня не бежать, а долго тут сидеть. Надо рассчитывать силы.
🐦 Голуби
На проводах над трассой сидели два голубя. У них была возможность наблюдать за марафоном с высоты:
— Опять марафон.
— Вижу.
— В прошлом году осталось много хлеба.
— А в этом, возможно, наконец овечий сыр хорошо распробуем.
— Так до сыра ещё сорок один километр.
Второй голубь посмотрел вниз на бегунов.
— Это для них сорок один на своих ногах. А у нас крылья. Разницу чувствуешь?
И оба полетели в направлении следующего пункта питания. Эти птицы были самыми рациональными участниками Медокского марафона.
► Взгляд местного жителя
Утро в Пойяке. Кто-то просто вышел из дома прогулять свою собаку или порадоваться солнечному утру и обнаружил, что сегодня его и его пса улица принадлежит людям в костюмах из 1980-х. У его питомца сразу возникли проблемы с поиском свободного кустика.
Марафон постепенно меняет настроение улиц Пойяка. Бегуны уже успевают улыбнуться зрителям и пожать протянутую руку, телефоны превращаются в фотоаппараты, а обычная утренняя прогулка с собакой неожиданно требует гораздо больше терпения, чем обычно
— Кого они все сегодня изображают?
— Восьмидесятые годы.
— Понятно. Я тогда был подростком. Ходил на дискотеки, танцевал и целовался с ровесницами.
— А тебе действительно всё понятно?
— Нет. Но за час здесь пробегут восемь тысяч человек. Среди них обязательно найдётся тот, кто не спеша объяснит мне, что всё это значит?
► Взгляд того, кто ожидает своего бегуна
— Кого ждём?
— Нашего Жана.
— Как он одет?
— В костюм, похожий на винную бутылку.
Мимо пробежали сразу три «бутылки».
— Который из них?
— Ни один.
— Ты уверен?
— У Жана бутылка бордоской формы. А мы видели две от шампанского и одна, кажется, от кетчупа.
— Хорошо. Ждём дальше.
Среди тысяч участников они ждут только одного. «Jean, nous t’aimons !» — «Жан, мы тебя любим!» Сын уже заметил отца в костюме бутылки Бордо и машет ему, а до финиша в этот момент становится немного ближе
🏃
— Мой муж должен был быть в этой точке дистанции ещё двадцать минут назад.
— Может, он устал и притормозил?
— Нет. Я его хорошо знаю. Там по дороге был винный стол.
— Ты думаешь он остановился возле него?
— Так он ради этого и приехал сюда!
🎣 Рыбаки и рыба
На набережной Пойяка несколько рыбаков этим утром занимались своим обычным делом. Скопление огромного количества людей недалеко от набережной их несколько беспокоило, но уже не было сюрпризом.
— Каждый год одно и то же. Семнадцать тысяч ног топают по дороге. Такой грохот стоит, что даже глухая рыба знает — марафон начался.
— Поэтому и не клюёт?
— Конечно. А ты думал почему?
— Вчера тоже не клевало.
— Так вчера они тренировались.
— А если и завтра клевать не будет?
— Значит, рыба ещё не знает, что марафон закончился. У меня нет никаких оснований подвергать сомнению наше рыбацкое мастерство!
Второй рыбак посмотрел на бесконечный поток бегунов.
— И зачем они бегут?
— Говорят, в конце дают медаль.
— А по дороге?
— Вино, сыр, устрицы, мясо…
Рыбак задумался.
— Тогда совсем непонятно, зачем они бегут?
Под водой рыба, уже несколько минут с подозрением рассматривавшая червяка на крючке, она слышала разговор несколько хуже, зато с главным выводом была полностью согласна:
— Люди вообще странные. Им еду дают бесплатно — а они от неё убегают. Вот я, например, сейчас проглочу этого жирного червячка, который достался мне тоже совершенно даром.
► Начало забега
Местные жители вдоль трассы. Некоторые принесли свои стулья, зонтики и воду.
— Смотри, «банан» побежал.
— Вижу.
— А за ним Наполеон в треуголке, но без лошади.
— А похож.
— А вон человек просто в одних плавках.
— В 80-х была такая мода?
— Не уверена, я была тогда маленькой девочкой.
— Кажется, он думает, что это не марафон, а триатлон и ему придётся переплывать Жиронду.
Единственное, что ещё было способно удивить местного жителя в этот момент — так это бегун в обычной спортивной форме
► Середина трассы
Зрители сами постепенно становятся участниками мероприятия. Они хлопают совершенно незнакомым людям, фотографируют костюмы, кричат имена, прочитанные на номерах, помогают создавать шумовую поддержку.
Ребёнок с бабушкой ждёт на трассе своих папу или маму, которые участвуют в забеге, а через час уже болеет за каждого симпатичного «динозавра», «рок-звезду» и «винную бутылку» подряд.
► На одном из складных стульчиков сидел пожилой мужчина в кепке. Рядом лежала собака. Мужчина жил здесь давно и видел Медокский марафон столько раз, что уже не помнил, в каком году впервые решил, что это мероприятие окончательно потеряло чувство меры.
Постоянный зритель Медокского марафона. Надпись: «За что я плачу такие высокие налоги?»
По дороге прошла очередная шумная группа участников. Старик проводил её взглядом.
— Mon Dieu…
Собака подняла голову.
— Pourquoi est-ce que je paie autant d’impôts ? (О Боже… За что я плачу такие большие налоги?)
Собака снова положила голову на лапы. За много лет она поняла, что этот вопрос по крайней мере от неё ответа не требует.
Мужчина видит, как бегуны останавливаются за вином:
— Раньше они хотя бы делали вид, что бегут.
Пауза.
— А теперь всем своим видом показывают, что их интересует только наше вино.
Он посмотрел на собаку.
— Mon Dieu… Pourquoi est-ce que je paie autant d’impôts ?
А собака в этот раз даже головы не подняла.
— Хорошо, что они пока не устраивают этот марафон на тракторах!
В каждой стране есть такой человек, который смотрит на очередную грандиозную местную инициативу и невольно спрашивает:
— Хорошо. Но кто за всё это платит?
► Вечер и последние бегуны
Толпа уже редеет. Бегуну, который добирается до финиша поздно, аплодируют порой даже теплее, чем тем, кто промчался здесь ещё пару часов назад. Победитель в поддержке почти не нуждался. А человеку, который после многих часов всё ещё движется к финишу, она действительно необходима.
Солнце уже клонится к закату и к финишу подходят те, для кого время давно перестало быть главным. Кто-то ещё бежит лёгкой трусцой, кто-то просто идёт — а зрители встречают последних марафонцев, пожалуй, даже теплее, чем победителей несколькими часами раньше
— Ещё идут?
— Идут.
— Давно уже можно было закончить.
— Им, наверное, тоже об этом хорошо известно.
— Тогда зачем продолжают?
— Потому что не закончили.
🏃
Вечер, финиш марафона. А у дороги всё тот же дедушка. Собака уже спит.
Он долго смотрит на процессию финиширующих бегунов. Снимает кепку. Потом надевает её обратно:
— Всё. Теперь я точно знаю, за что плачу такие большие налоги…Они думают, что приехали сюда ради марафона. А Бордо тем временем показывает им самого себя.
Пауза:
— Но налоги всё равно слишком высокие.
И собака, не открывая глаз, наконец с ним согласилась.
🪧 Знак, который начал сомневаться
На развилке дорог уже много десятилетий стоял знак. Одна его стрелка указывала дальше по основной дороге, другая — к воротам château.
Знак хорошо знал свою работу. За долгие годы он направил в нужном направлении тысячи автомобилей, велосипедистов, тракторов и туристов и почти никогда не сомневался в собственной полезности.
Но раз в году наступал день, когда всё становилось ему непонятно.
…На дороге появлялись тысячи людей. Они бежали прямо, внимательно следуя указателям. Потом несколько спортсменов подняли свои головы и присмотрелись к знаку. Их заинтересовала стрелка, указывающая на ворота ближайшего шато, и они неожиданно свернули. За ними последовало ещё несколько бегунов. Потом ещё.
— Я же совершенно ясно показываю, что основная трасса идёт прямо, — раздражённо думал знак.
Один бегун остановился перед ним, посмотрел сначала на стрелку, потом на château.
— Финиш туда? — спросил он напарника по бегу.
— Туда, — ответил товарищ, показывая вдоль трассы.
— А вино?
— Это сюда.
Оба свернули к château.
Дорожный знак молча проводил их взглядом.
— Зачем тогда вообще спрашивать дорогу?
Через пару часов из ворот хозяйства выехали несколько электромобилей с теми же бегунами. Знак посмотрел им вслед.
— Вот теперь понятно. Я был прав — они всё-таки заблудились.
🏰 Взгляд из château
У ворот шато его хозяин наблюдал, как очередная группа бегунов неожиданно свернула с основной трассы.
У владельцев шато свой способ приветствовать участников марафона. Вино хозяйства, блюда местного повара и приглашение немного задержаться оказываются серьёзным испытанием для спортивной дисциплины. Одни бегут дальше, другие охотно сворачивают к воротам — особенно после обещания потом подвезти их к финишу на электромобиле
— Они знают, что финиш совсем в другую сторону? — спросил молодой сотрудник.
— Конечно.
— Тогда почему идут сюда?
Хозяин посмотрел на приближавшихся участников.
— Потому что у нас им есть что делать.
— Но они потеряют драгоценное время.
— Молодой человек, если спортсмен после тридцати километров сворачивает с марафонской трассы ради бокала хорошего Médoc, время уже перестало быть его главной проблемой.
Через несколько минут двор château наполнился бегунами. Кто-то фотографировал виноградники, кто-то рассматривал бутылки, некоторые сгрудились поближе к столам с блюдами от местного шеф-повара, кого-то уже совершенно не интересовали показания часов.
Сотрудник снова посмотрел в сторону дороги:
— А если они здесь задержатся надолго?
— Я уверен в этом.
— Но тогда они не успеют к финишу?
Хозяин пожал плечами:
— Подвезём.
— На автобусе?
— Конечно нет. Сейчас XXI век. На электромобилях. Экологически ответственно.
Он немного подумал и добавил:
— Мы всё-таки современное хозяйство, уважающее природу.
Под конец посещения шато один из бегунов, уже устроившийся удобно в электромобиле с полным бокалом в руке, обеспокоенно спросил:
— А это не считается нарушением правил?
Хозяин посмотрел на него:
— Monsieur, вы ещё час назад покинули марафонскую трассу ради дегустации наших вин. А не начали ли вы беспокоиться о правилах слишком поздно?
Волонтёры
Утро ещё до старта. Волонтёры уже на местах, когда большинство участников только ищет парковку, прикалывает номера и выясняет, куда исчез второй носок. Кто-то ставит ограждения, кто-то раскладывает стаканчики, кто-то регулирует поток людей, кто-то готовит питание, кто-то дежурит на перекрёстках. Потом эти же люди часами стоят на солнце, подают воду, собирают мусор, объясняют дорогу и имеют дело с участниками, которые с каждым километром становятся всё менее похожими на людей, способных воспринимать сложные, да и простые инструкции тоже.
► Подбегающий к столу на пункте питания бегун:
— Вам воду?
— Да.
— Может вино?
— Нет. А когда будут устрицы?
— Это только на тридцать седьмом.
— А сейчас какой?
— Двадцать четвёртый.
Бегун задумался.
— А нельзя мне сразу на тридцать седьмой?
— Нельзя. Инструкции запрещают.
— Тогда только воду.
► Немецкий бегун смотрит на предложенный ему бокал:
— Вино — понятно, я во Франции! Но где пиво?
— Это Медок.
— Я вижу. Но через две недели Октоберфест! Неужели вы об этом забыли? Кроме того, после тридцати километров человеку нужны углеводы.
— Ну так возьмите багет.
— Это совсем не равноценная замена!
► Итальянский марафонец не возражает против вина как принципа — его беспокоит другое:
— Красное?
— Конечно.
— Опять?
— Мы же в Медоке.
— Я понял. А паста и пицца где?
► Чешский спортсмен у пункта питания:
— Вино у вас хорошее.
— Спасибо.
— Я бы даже добавил — замечательное.
— Ещё раз спасибо.
— Но я уже тридцать километров жду, когда наконец закончится эта винная дегустация и начнётся настоящий пункт питания.
— А что должно быть на нём?
— Наш Пльзень.
И с лёгким недоумением:
— Как можно было организовать такой представительный международный марафон и забыть столь очевидную вещь для него?
К середине дистанции стало ясно, что представление об идеальном марафонском питании зависит не столько от спортивной науки, сколько от паспорта бегущего.
При половине участников забега из 72 стран сама собой возникает проблема: каждый приезжает со своим представлением о том, чем положено подкреплять человека, который решил пробежать 42 километра.
Организаторы не просто решили кормить и поить марафонцев, а делать это по-французски. Поэтому содержимое столов периодически вызывало у иностранных гостей вопросы, в которых спортивный интерес смешивался с национальным недоумением. Всем чего-то не хватало. Довольными оставались только сами французы. Но это было и понятно: они же и составляли меню.
🥤 Трагедия маленького пластикового героя
Одноразовый пластиковый стаканчик с самого утра мечтал о большом будущем. Он уже видел себя в руке победителя. Представлял финишную ленту, аплодисменты, фотографов. Возможно, его даже сохранят на память, а чемпион подпишет его.
Судьба распорядилась иначе.
На двадцать третьем километре его схватил человек в костюме Мадонны, сделал два глотка воды из него, смял и бросил в контейнер.
Последнее, что увидел наш герой перед тем, как сверху на него упал его товарищ, было удаляющаяся по дороге группа бегунов.
— А ведь я тоже мог добраться до финиша…
— Подвинься, — сказал сверху его родственник. — Нас таких здесь три тысячи одинаковых.
Так закончилась самая короткая спортивная карьера этого марафона.
23-й километр. Реальность и мечта одного амбициозного стаканчика
Роботизация Медока
3 200 волонтёров — это прекрасно, но XXI век требует инноваций. Поэтому на нескольких пунктах в экспериментальном порядке появились почти работающие китайские человекоподобные роботы-помощники. Один из таких роботов безукоризненно протягивает каждому проходящему или пробегающему мимо стакан воды. Проблема обнаруживается, когда мимо проходит человек без номера. Робот протягивает и ему воду. Потом полицейскому. Потом фотографу. Потом и собаке.
— Он различает участников?
— Конечно.
— А почему дал воду лабрадору?
— Возможно, распознал у него спортивную походку, боевой настрой в глазах и смешной костюм.
Китайский робот быстро научился обслуживать марафон. Понять суть Медока оказалось значительно сложнее
Второму роботу поручили сервировать вино. Программисты установили норму — один небольшой стакан на человека. Французский волонтёр смотрит на него минут пять:
— Он наливает одинаково всем?
— Да.
— Каждый раз ровно сорок миллилитров?
— Да. И ни миллилитром больше.
— Господи. Заберите его отсюда. Как можно распознать вкус бордоского вина по 40 миллилитрам?
Третьего поставили у стола с устрицами. Робот запрограммирован на сервировку определённого количества раковин в минуту и заложенного количества секунд на одного участника забега. Человеческая волонтёрша пытается объяснить:
— Не торопи бегуна.
— Этот участник препятствует оптимизации потока бегущих.
— Он же ест устрицу. Этот процесс неодинаковый у всех.
— Среднее нормативное время превышено на 18 секунд.
— Это же Франция, Бордо и Медокский марафон!
Робот замолчал. Этой команды в его программе не было.
Роботы-волонтёры автономны, но при серьёзной ошибке французские техники сразу связываются с центром поддержки производителя в Шэньчжэне. Но тут начинает работать разница во времени.
Француз объясняет:
— Робот отказывается выдавать вино.
— Код ошибки?
— 417.
— Это означает «неподходящая жидкость».
— Какая ещё неподходящая жидкость? Это аппелясьон Saint-Julien!
Пауза.
— Укажите содержание алкоголя.
– Вы с ума сошли. Алкоголь в норме и соответствует стандартам, установленным в Брюсселе!
Робот вдруг начинает трижды подряд поднимать руку со стаканом.
— Что с ним?
— Ничего. Просто оператор в Шэньчжэне чихнул.
— Три раза?
— У него дистанционная аллергия на алкоголь.
К вечеру машина всё ещё способна безошибочно налить сорок миллилитров жидкости. А человеческий волонтёр уже видит совсем другое: этому бегуну нужна вода, этому — стул, этому достаточно сказать «ещё четыре километра», а вот этого лучше на минуту посадить и позвать медика. Кто-то из помощников поправляет упавший костюм, другой ищет потерявшегося участника, третий смеётся вместе с человеком, который уже забыл, зачем вообще собирался показать хорошее время сегодня.
Китайские роботы оказались быстрыми, точными и неутомимыми. Они не путали количество стаканов, не жаловались на жару и не просили перерыва. Но к вечеру организаторы обнаружили маленькую техническую проблему.
Марафон как мероприятие они обслуживать умели. А вот Медок как образ жизни — пока нет
Продолжение следует…
Leave a Reply