Часть 1. Бордо
Начало серии материалов про Бордо смотри здесь…
Глава 1. Осушение болот Медока
…Жиронда, приблизительно середина XVII века
«Наше судно — голландский флейт (Dutch Fluyt) — торговое, не военное, с глубоким трюмом и небольшой командой из 15 человек. На палубе имелось несколько лёгких пушек — скорее для отпугивания возможных пиратов, чем для боя. Мы уже ходили по Северному морю, на Балтику, выходили в Атлантику. Мы не завоеватели, мы люди торговли и расчёта.
На борту наши голландские инженеры-гидротехники. Люди, умеющие делать то, что большинству кажется невозможным: превращать болото в землю. Их приглашали работать по всей Европе. Сейчас пришёл черёд применить их знания и опыт здесь по берегам Жиронды.
Местная вода мутная, тяжёлая, с сильным приливом. Атлантический ветер ослаб, и корабль идёт спокойнее, чем в открытом море. Берега низкие, тёмные, местами покрытые травой и редкими деревьями.
Здесь начинается Медок.
На первый взгляд — не самая приветливая земля. Болота, влажные луга, редкие деревни и пастбища для овец и коз. Весной земля превращается в топкую грязь, а летом воздух здесь тяжёлый и влажный.
И всё же именно сюда нас и направили.
В Бордо живут люди, которые смотрят на эти болота иначе. Многие из этих земель принадлежат богатым купцам и землевладельцам города. Они хорошо знают цену земле — особенно той, что лежит рядом с оживлённой торговой рекой и близким выходом к океану. Пока эти земли бросовые и почти ничего не стоят, но если воду удастся отвести, их цена может вырасти во много раз.
Сегодня утром один из инженеров, господин ван дер Меер, долго стоял у борта и смотрел на берега Медока.
— Французы думают, что здесь плохая земля, — сказал он наконец.
— А вы думаете иначе? — переспросил я.
— Вода здесь не враг. Она просто не знает, куда ей течь.
Я спросил его, что он имеет в виду.
— Земля хорошая, капитан, — ответил он спокойно. — Она просто лежит под слоем воды. Если отвести её избыток в реку, здесь можно сделать пригодные поля.
Я посмотрел на плоские берега Медока. Там бродили несколько десятков овец и стояли низкие хижины. Земля казалась мягкой и тёмной, словно её только что вынули из воды.
— Поля? — переспросил я. — Здесь?
Инженер пожал плечами.
— Сначала поля. А потом, кто знает…, может быть, даже виноградники.
Я не стал спорить. Но пока что эти берега больше были похожи на место, где только быстро размножались огромные рои комаров, а не на участки под будущие виноградники.
Завтра будем подниматься выше по реке. Инженеры хотят сойти на берег и осмотреть землю. Я пока вижу только болото. Но, возможно, они видят и знают больше.
— 🍇 —
...На якоре у берегов Медока
К полудню мы нашли место, где можно было безопасно спустить шлюпку. Берег здесь низкий и мягкий, и подойти близко к нему кораблю нельзя — слишком мелко. Прилив медленно поднимал воду, и грязные травянистые кочки едва выглядывали из серой речной воды.
Инженеры взяли свои приборы — длинные мерные рейки, кожаные папки с картами и небольшой деревянный уровень, которым они измеряют уклон земли. Для человека, привыкшего к морю, всё это выглядит странно: они смотрят на землю так же внимательно, как штурман судна на карту маршрута и компас.
Мы высадились на берег.
Земля оказалась именно такой, как она выглядела с корабля: мягкой, влажной и тяжёлой. Под сапогами вода медленно проступала сквозь траву. Невдалеке паслось небольшое стадо, а рядом стоял пастух, опираясь на длинный посох. Он смотрел на нас без особого интереса — словно, такие визиты здесь не редкость.
Господин ван дер Меер поздоровался с ним на своём ломаном французском и спросил, часто ли здесь стоит вода.
Пастух пожал плечами.
— Почти всегда. Весной здесь вообще не пройти. Летом лучше, но земля всё равно мокрая.
Инженер кивнул, словно услышал именно то, что ожидал.
— А что вы здесь выращиваете?
Пастух усмехнулся.
— Выращиваем? Ничего. Здесь пасутся только овцы и козы. Иногда косим траву. Это болото, месье.
Он с любопытством оглядел наши инструменты.
— А вы что собираетесь делать здесь?
Инженер ответил спокойно:
— Отвести воду.
Пастух рассмеялся.
— Отвести воду? Из Медока? Вы собираетесь бороться с природой?
Он постучал посохом по земле, и из-под травы сразу выступила мутная вода.
— Попробуйте.
Инженер наклонился и зацепил горсть земли. Под верхним слоем травы показался гравий и мелкие камни. Он подбросил их на ладони и тихо сказал, словно больше самому себе:
— Камни… Хорошие камни.
Я спросил его, что он нашёл.
Он показал мне пригоршню мелкого гравия:
— Видите? Вода стоит сверху. Но под ней — отличная земля. Нужно только дать воде дорогу к реке.
Пастух покачал головой:
— Даже если вы уберёте воду, здесь всё равно ничего не вырастет.
Инженер улыбнулся:
— Возможно. Но я бы попробовал.
Он посмотрел на гравийные холмы вдалеке вдоль реки:
— Иногда хорошая земля прячется под плохой.
— 🍇 —
…Тот же день, ближе к вечеру
Мы прошли вдоль берега ещё около мили. Инженеры время от времени останавливались, втыкали в землю свои рейки и долго смотрели на уровень воды в небольших канавках, которые тянулись к реке. Иногда они просто стояли и наблюдали за течением.
Для человека моря всё это выглядит странно. На корабле достаточно знать глубину дна и направление ветра. На суше, как выяснилось, вода ведёт себя гораздо сложнее.
К вечеру господин ван дер Меер подозвал меня и показал на землю у самой кромки берега:
— Посмотрите, капитан.
Я увидел неглубокую канаву, по которой медленно текла мутная вода от болотистого луга к Жиронде.
— Видите, — сказал он. — Вода уже сама ищет дорогу.
— И что из этого?
Он достал из кожаной папки грубый чертёж. На нём были нарисованы линии, похожие на сеть рек:
— Мы просто поможем ей. Если проложить несколько главных каналов параллельно реке, а от них — более мелкие канавы вглубь земли, вода постепенно уйдёт в реку.
— Но это займёт годы, — сказал я.
— Конечно.
Он говорил об этом так спокойно, словно речь шла о мелком ремонте крыши.
— Но вода упряма только там, где ей некуда идти. Дайте ей дорогу — и она уйдёт сама.
Он снова посмотрел на гравий, который мы нашли под травой:
— Здесь хорошие камни. Они будут пропускать воду вниз. Земля будет сухой даже после дождей.
Я спросил его:
— И что тогда будут делать на этих землях?
Инженер на мгновение задумался:
— Сначала поля. Пшеница, возможно. Может быть, лен.
Он посмотрел на холмы вдоль реки:
— Но если посадить лозу на этих гравийных грядах…
Он не закончил фразу. В этот момент к нам подошёл тот самый пастух, которого мы встретили днём. Он слушал разговор и наконец сказал:
— Лоза? Здесь? — Потом покачал головой:— Месье, здесь даже телега вязнет весной.
— А где ваши овцы пасутся чаще всего?
— Вон там, на сухом холме.
И инженер ответил:
— Запомните это место. Через сто лет здесь будут производить хорошее вино.
Когда мы возвращались к шлюпке, солнце уже садилось над рекой. Вода в канавках тихо текла к Жиронде. Я подумал, что эти люди действительно умеют видеть землю там, где другие видят только болото.
— 🍇 —
…На следующий день
Утром инженеры снова сошли на берег. На этот раз они принесли с собой деревянные колышки и длинные шнуры. Я наблюдал, как они медленно шли вдоль луга, время от времени останавливаясь, вбивая колышек в землю и что-то отмечая на своих картах.
Так начиналась разметка первых каналов.
С берега это выглядело почти странно: несколько людей ходят по мокрому полю и вколачивают короткие палки в траву. Но господин ван дер Меер объяснил мне, что именно так и начинается всякая большая работа по осушению.
— Сначала линии на земле, — сказал он. — Потом они станут каналами.
Он показал на реку:
— Весь избыток воды должен уйти туда.
Я спросил его, почему вчера он мельком упомянул о будущих виноградниках в этих местах?
Он ответил не сразу:
— Французы из Бордо думают прежде всего о земле и её цене. Когда она высохнет, её можно будет использовать по-разному. Там, ближе к Бордо, виноград растёт уже давно. Я пробовал их вино вчера вечером на корабле. Неплохое.
Он снова посмотрел на гравийные холмы вдоль Жиронды:
— Если лоза растёт там, она сможет расти и здесь.
Я ответил ему, что пока трудно представить виноградники среди этих болот.
Он пожал плечами:
— Земля меняется быстрее, чем думают люди.
Мы стояли на небольшом гравийном холме, с которого хорошо было видно реку. Инженер посмотрел на эту землю так, словно видел её через сто лет:
— Когда вода уйдёт, — сказал он тихо, — эти холмы будут стоить дороже, чем сейчас весь Медок.
— 🍇 —
…Позже в тот же день
Пока инженеры продолжали вбивать колышки и натягивать свои шнуры, я заметил, что земля под травой здесь совсем не такая, как на обычных болотах. Стоило немного копнуть сапогом, как под тонким слоем тёмной почвы появлялись мелкие камни и гравий.
Я поднял один из них и показал господину ван дер Мееру:
— Откуда здесь столько камней? — спросил я. — Для болота это странно.
Инженер улыбнулся:
— Эти камни принесли потоки воды. Очень давно, когда реки Гаронна и Дордонь текли иначе, они приносили сюда огромные массы гравия с гор. Вода откладывала их вдоль берегов, слой за слоем. Потом всё это покрыли глина и ил, и вода начала застаиваться. Так появились болота.
Он подбросил несколько камней на ладони:
— Гравий пропускает воду вниз и быстро нагревается на солнце. Если убрать лишнюю воду сверху, земля станет сухой и тёплой. Болото — это только верхний слой. Земля под ним уже готова.
— 🍇 —
Leave a Reply