Часть 1. Бордо
Глава 2. Шато Латур
Главу 1 можно посмотреть здесь…
Почему Château Latour считается одним из величайших вин Бордо?
История Château Latour началась задолго до появления знаменитой классификации вин Бордо 1855 года. Ещё в XVII веке земли вокруг старой башни на берегу Жиронды считались одними из лучших участков Медока благодаря уникальным гравийным почвам и близости реки. Именно здесь постепенно сформировалось хозяйство, которое позже станет символом долговечных и мощных вин Бордо.
Но история Latour — это не только история великого вина. Это история осушения болот Медока, голландских инженеров, старых торговых путей и превращения бесполезных болотистых земель в один из самых знаменитых винных регионов мира.
☝️Историческая справка
Бордо как винный регион существовал задолго до осушения Медока. Вино из этих краёв экспортировали ещё со Средних веков, особенно в Англию. Главные зоны тогда были:
- Graves (Грав) — к югу от города Бордо
- Entre-Deux-Mers — между Гаронной и Дордонью
- Saint-Émilion и Pomerol на правом берегу
Эти районы находились на более сухих почвах, не требовали масштабного и дорогого осушения и начали производить вино ещё до появления голландских инженеров.
Особенно важен был район Graves, где виноградники существовали ещё с XII века. Именно там расположилось хозяйство Château Haut-Brion — одно из самых ранних знаменитых здешних винных поместий и герой одной из наших будущих историй.
Когда голландские инженеры только начинали осушать болота Медока в XVII веке, никто ещё не говорил о великих винах. Землю здесь сначала рассматривали как будущие поля и пастбища.
Но на гравийных холмах вдоль Жиронды постепенно появлялись первые виноградники. Со временем именно эти участки оказались лучшими в Медоке.
Схематическая карта Медока XVII века: болота, первые дренажные каналы и гравийные гряды вдоль Жиронды, на которых позже возникнут великие виноградники Бордо
► После дренажа всё изменилось
Когда голландцы начали строить систему каналов избыток воды стал уходить, гравийные почвы начали подсыхать и появились идеальные условия для выращивания винограда.
И именно тогда Медок начал превращаться в то, каким мы знаем его сегодня. Позже здесь возникнут будущие великие хозяйства Latour, Lafite, Margaux. Но в XVII веке никто ещё не мог представить себе, что эти болотистые земли станут сердцем великого Бордо.
Голландские инженеры фактически открыли новую винную провинцию
► Лучшие участки Медока находятся ближе всего к реке
Это кажется странным: обычно близость воды означает риск затопления. Но у Жиронды есть особенность — аллювиальные гравийные гряды. Река тысячелетиями откладывала гравий, песок, камни. Эти гряды поднимались немного выше болотистой равнины. Когда голландцы начали дренировать землю, именно эти гравийные «острова» оказались идеальными для виноградников.
Гравийные почвы Медока крупным планом. Эти камни, оставленные древними руслами Гаронны и Дордони, днём быстро нагреваются, а ночью медленно отдают тепло виноградной лозе
► Гравий работает как естественный радиатор
Крупный гравий быстро прогревается днём и медленно отдаёт тепло ночью. Это особенно важно для сорта Каберне Совиньон, который любит тепло и долгое созревание.
► Болота защищали будущие виноградники
Ещё один парадокс. Пока Медок был болотом здесь не было крупных деревень, земля стоила очень дёшево и её можно было покупать огромными участками. Поэтому, когда землю осушили, появились большие поместья. Из-за этого Медок отличается крупными хозяйствами, в отличие от Бургундии.
► Самые ранние виноградники Медока часто сажали на местах старых пастбищ
Пастбища выбирали не случайно. Пастухи и домашние животные интуитивно знали, где земля суше и где вода уходит быстрее. Именно эти участки позже стали знаменитыми виноградниками.
► В Медоке вода всегда рядом, но никогда не мешает винограднику
В здешних краях бытует поговорка: «В хорошем винограднике Медока всегда слышно воду».
Одним из таких мест стал небольшой участок земли недалеко от реки, где позже возникнет хозяйство, известное сегодня под именем Château Latour.
— 🍇 —
Лорд продолжал читать старый капитанский журнал, осторожно переворачивая хрупкие страницы.
«…Несколько дней спустя
К вечеру мы поднялись выше по реке. Жиронда здесь становится спокойнее, а берега поднимаются чуть выше. Болота всё ещё тянутся вдоль воды, но время от времени среди них появляются сухие гравийные возвышения.
На одном из таких возвышений я заметил старую башню. Она стояла у самой реки — тяжёлая, квадратная, сложенная из тёмного камня. С воды её было видно издалека. Вокруг башни тянулись поля и редкие деревья, а ниже, ближе к воде, снова начинались влажные луга.
Старая сторожевая башня на берегу Жиронды, построенная в Средние века для контроля торгового пути к Бордо. Спустя столетия именно этот гравийный холм станет местом возникновения хозяйства Château Latour
Я спросил у инженеров, знают ли они, что это за башня? Один из французских лодочников, который сопровождал нас вверх по реке, ответил раньше них.
— Это старая сторожевая башня, месье. Когда-то здесь следили за рекой.
Он указал вниз по течению.
— Все корабли, идущие в Бордо, проходят мимо этого места.
Я посмотрел на холм внимательнее. Он был заметно выше окружающих земель, и трава на нём росла гуще.
Господин ван дер Меер тоже остановился и долго разглядывал этот участок. Потом он сказал:
— Вот это прекрасное место.
— Что вы имеете в виду? — поинтересовался я.
Он наклонился, взял горсть земли:
— Здесь почва уже почти готова. Близость воды, гравий и небольшой уклон. Когда болота вокруг высохнут, такие холмы будут самыми ценными.
Я спросил его, а что здесь можно будет выращивать впоследствии?
Инженер усмехнулся:
— Всё, что любит сухую землю. Когда-нибудь вокруг этого холма появится хорошее хозяйство.»
Голландские инженеры размечают первые дренажные каналы Медока. Именно с таких карт, колышков и канав начиналось превращение болотистых земель в будущие виноградники Bordeaux
— 🍇 —
💡Башня, которую увидел капитан, была построена около 1330–1350 годов. В то время Аквитания (включая Бордо) находилась под властью английской короны. Регион был важным торговым узлом, особенно для экспорта вина в Англию. Башня была построена как оборонительное и наблюдательное сооружение, чтобы контролировать движение судов по реке, защищать побережье от пиратов и возможных нападений и служить сторожевым пунктом на важном торговом пути к Бордо.
Ранняя речная торговля Бордо. Уже в XVII веке вина из этих земель отправлялись по Жиронде в Англию, Голландию и другие европейские порты, постепенно превращая Бордо в один из главных винных торговых центров Европы
Это место было выбрано не случайно. Башня стояла на одном из самых высоких гравийных холмов Медока — там, где земля была суше и устойчивее, чем вокруг. Слой гравия там может достигать толщины 10–12 метров.
На французском языке слово «башня» означает «La tour». В средневековых документах это место иногда называли La Tour de Saint-Lambert («Башня Святого Ламбера»), по имени местного прихода.
Впоследствии на этом месте возникло знаменитое винодельческое хозяйство Château La Tour («Поместье у башни»). Та башня не сохранилась в первоначальном виде. Нынешнее сооружение на территории хозяйства — более поздняя реконструкция, построенная уже в XVII веке на месте старого укрепления.
💡Дальнейшая история этого участка
► Средневековый период (XIV–XV века)
Первоначально земли вокруг башни принадлежали местным феодалам, связанным с приходом Saint-Lambert. В это время речь ещё не шла о знаменитом винодельческом хозяйстве.
► XV–XVI века — первые виноградники
После Столетней войны земли постепенно переходят в руки местной бордоской знати. Одними из первых известных владельцев поместья стали представители семьи Jean de Chauvigny. Это был нотариус и советник парламента Бордо. В XVI веке он приобрёл значительную часть земель вокруг башни. Именно при этой семье начинают систематически высаживать виноград.
Один из первых виноградников Медока, высаженный на сухих гравийных холмах у Жиронды в XVI веке — задолго до того, как этот регион стал знаменит на весь мир
► XVII век — начало винной репутации
К XVII веку поместье уже известно как производитель хорошего вина. Тогда же имя La Tour постепенно превращается в название винодельческого хозяйства. Это совпадает по времени с периодом осушения земель Медока и расширением виноградников. В это время вина с земель вокруг будущего Château Latour начинают появляться в английских торговых документах и винных списках. Но в то время их ещё редко называли по имени хозяйства. Чаще говорили просто: «вино из Пойяка» (Pauillac).
…середина XVIII века, Лондон, виноторговая контора
Мелкий дождь медленно опускался на набережные Темзы, смешиваясь с угольным дымом и запахом мокрого дерева из портовых доков. Корабли из Бордо прибыли несколько дней назад, и склады виноторговцев возле реки уже были заполнены бочками с пометками Medoc, Graves и Pauillac.
В небольшой дегустационной комнате над конторой одного из торговых домов несколько человек стояли вокруг тяжёлого дубового стола. Между бокалами лежали судовые накладные, бухгалтерские книги и письма из Бордо. Один из клерков только что налил вино прямо из недавно вскрытой бочки.
Лондонские виноторговцы XVIII века пробуют «вино из Пойяка», прибывшее с последними кораблями из Бордо. Именно в таких торговых домах постепенно рождалась международная репутация великих вин Медока
Самый старший из купцов поднял бокал к свету свечи.
— Это из Пойяка? — спросил он.
Клерк кивнул.
— Да, сэр. Прибыло с последним караваном из Бордо.
Купец внимательно посмотрел на вино, прежде чем попробовать его.
— Оно темнее вин из Грава, — произнёс он наконец. — И более суровое.
Один из присутствующих тихо усмехнулся.
— Слишком суровое для лондонских джентльменов?
— Нет, — ответил купец. — Но достаточно плотное, чтобы спокойно пережить морское путешествие.
Остальные согласно кивнули. Это имело большое значение. Многие лёгкие вина теряли свежесть во время перевозки через Ла-Манш, особенно в тёплое время года. Но более плотные вина Медока, казалось, только выигрывали от дороги и времени в бочке.
Молодой торговец раскрыл бухгалтерскую книгу.
— Бордоские посредники уже просят за вина с этих гравийных земель у реки более высокую цену. Пока ненамного — но разница уже заметна.
— Насколько выше?
— Возможно, на двадцать–тридцать процентов дороже обычного кларета в хороший урожай.
Старый купец снова покрутил вино в бокале.
— И люди готовы платить?
Молодой торговец улыбнулся.
— Англичане всегда готовы платить больше, если верят, что вино переживёт их самих.
По комнате прокатился тихий смех.
У окна стояла ещё одна бочка с простой надписью:
Vin de Pauillac.
Без имени хозяйства. Без громкой этикетки. Без классификации.
Тот мир ещё не наступил.
И всё же среди лондонских виноторговцев репутация этих вин уже начинала расти.
Один из купцов снова попробовал вино и тихо произнёс:
— Это вино не для нетерпеливых.
За окнами, сквозь влажный лондонский туман, Темза продолжала нести корабли, бочки и чужие состояния через сердце города — так же, как Жиронда выносила их из Бордо.
Даже тогда, задолго до классификаций и винных критиков, рынок уже начинал понимать одну важную вещь:
некоторые гравийные земли у реки рождают вина, которые стареют совсем не так, как все остальные
► XVIII век — формирование великого хозяйства
Настоящая слава приходит позже, когда поместье переходит к семье Alexandre de Ségur.Он владел сразу несколькими будущими великими хозяйствами Медока и получил прозвище «Принц виноградников» (Prince des vignes). При нём Latour становится одним из самых престижных вин Бордо.
► Когда в 1855 году для Всемирной выставки в Париже была создана знаменитая классификация вин Бордо, Château Latour без колебаний было включено в высшую категорию — Premier Grand Cru Classé.
► В XX веке хозяйство несколько раз меняло владельцев. В 1960-е годы его приобрёл британский предприниматель Pearson, а в начале XXI века контроль над поместьем перешёл к французскому бизнесмену François Pinault и его группе Artémis.
Сегодня виноградники Latour занимают около девяноста гектаров, а вина этого хозяйства считаются одними из самых долговечных и структурных в Бордо.
…Современные торговцы. Лондон, наши дни
Дождь снова медленно опускался на город, размывая огни Сент-Джеймс-стрит и в окнах старых виноторговых домов, которые уже несколько столетий работают с Бордо.
Портовые доки давно исчезли, бочки ушли в прошлое, а корабли больше не разгружают кларет на берегах Темзы. И всё же внутри одного из старых британских торговых домов сам ритуал изменился удивительно мало.
Несколько закупщиков, критиков и старших экспертов сидели за длинным дегустационным столом под мягким белым светом. Вместо свечей — аккуратные лампы. Вместо рукописных бухгалтерских книг — ноутбуки, рыночные отчёты и таблицы цен. Перед каждым стояли тонкие хрустальные бокалы и бутылки с простыми белыми этикетками:
Pauillac. Barrel sample. New vintage.
Современная дегустация вин Château Latour в одном из старейших лондонских виноторговых домов. За три столетия изменились технологии, рынки и цены, но вина из Пойяка по-прежнему оценивают прежде всего по их способности развиваться десятилетиями
Один из экспертов медленно покрутил вино в бокале и посмотрел на остальных.
— В этом году очень серьёзная структура, — сказал он. — Очень в стиле Latour.
Другой кивнул.
— Танины жёстче, чем в прошлом урожае. Но гравий здесь слышен очень отчётливо.
Самый молодой аналитик открыл таблицу с ценами.
— Цена релиза, вероятно, будет на десять–пятнадцать процентов выше прошлогодней.
Никто особенно не удивился. Где-то в Нью-Йорке, Гонконге, Сингапуре или Цюрихе коллекционеры уже ждали первых предложений рынка. Некоторые из них никогда не откроют эти бутылки. Другие уберут их в погреба на десятилетия.
Один из старших торговцев поднял бокал и слегка улыбнулся.
— Забавно, — сказал он, — что триста лет назад лондонские купцы говорили почти то же самое.
— В каком смысле?
Он немного откинулся назад.
— Они жаловались, что вина из Пойяка слишком суровы в молодости… слишком плотные… слишком дорогие по сравнению с обычным кларетом.
По комнате прокатился тихий смех.
— А теперь? — спросил кто-то.
Торговец снова посмотрел на вино в бокале.
— А теперь мы называем это величием.
На несколько секунд в комнате стало тихо.
За окнами современный Лондон жил своей жизнью под дождём — почти так же, как когда-то старый портовый город. Рынки изменились. Бутылки заменили бочки. Вокруг вин, которые купцы XVIII века называли просто vin de Pauillac, теперь существовали критики, аукционы, инвестиционные фонды и мировые биржи вина.
И всё же главный вопрос почти не изменился: сколько времени потребуется этому вину, чтобы по-настоящему раскрыться?
На столе рядом с дегустационными заметками лежал краткий отчёт по ценам.
В 1750-х годах бочка вина из Пойяка стоила лишь немного дороже обычного бордоского кларета.
Сегодня одна бутылка Château Latour великого урожая может стоить сотни, а иногда и тысячи фунтов.
Но люди за этим столом понимали: теперь платят уже не только за само вино.
Платят за время, редкость, память и многовековую репутацию гравийного холма на берегу Жиронды.
— 🍇 —
Запись в судовом журнале капитана
«…К вечеру мы вернулись на корабль. С реки гравийный холм с башней был виден ещё отчётливее. Внизу медленно текла Жиронда, а вдоль берега уже стояли первые колышки, отмечающие будущие каналы.
Пастухи, наверное, ещё долго будут смеяться над идеей осушить эти земли. Болото не любит перемен, и вода редко уходит добровольно. Но голландцы упрямы. Они привыкли спорить с морем — для них болото всего лишь вопрос времени и правильного уклона земли.
Когда-нибудь вода наверняка уйдёт. Каналы прорежут луга, гравийные холмы станут суше и теплее, а земля, которую сегодня считают бесполезной, возможно окажется одной из самых дорогих в округе. И может быть вокруг старой башни у реки появятся виноградники?»
Слева — судовой журнал в руках голландского капитана XVII века, впервые увидевшего берега будущего Медока. Справа — те же страницы столетия спустя в библиотеке лорда-коллекционера Blackwood Hall, где история Бордо вновь оживает среди старых бутылок и архивов
Лорд осторожно закрыл тетрадь и некоторое время молчал, вспоминая виденные им гравийные холмы Медока во время своей поездки в Бордо несколько лет назад. А затем пробормотал по-французски:
— Parfois les grands vignobles naissent d’un simple fossé de drainage. (Иногда великие виноградники начинаются с простой дренажной канавы.)
Современный Château Latour в Пойяке. Виноградники на гравийных почвах у Жиронды и знаменитая башня напоминают о том, как бывшие болота Медока со временем превратились в один из величайших винных регионов мира
Он слегка улыбнулся и вернул журнал в архивную коробку. На столе рядом всё ещё стояла бутылка с этикеткой Latour. Лорд подумал, что сейчас будет самое время открыть её. Вина этого хозяйства, как и сама история Медока, редко раскрываются быстро.
— 🍇 —
Leave a Reply