Медок. Винный марафон
Предыдущую четвёртую часть цикла можно прочитать здесь…
Часть 5.
Группа поддержки Колдуэллов
У нашего семейства Колдуэллов была своя горячая группа поддержки — их соседи по Бургундии, приехавшие вместе с ними, и собственные собака и попугай. Последние двое своего согласия на это официально не давали, никаких бумаг не подписывали даже электронным образом, но их включили в состав команды поддержки решением людского большинства.
Поначалу их соседи ещё утром искренне полагали свою задачу простой: сесть за руль арендованного van, подъезжать вместе с животными к трассе в тех местах, где это было разрешено, и приветствовать там свою пару бегунов. Утром план выглядел безупречно. Очень скоро выяснилось, что на дистанции не всё так просто.
План:
Колдуэллы стартуют вместе с другими спортсменами под музыку в стиле «Диско». Соседи в фургоне перемещаются по боковым дорогам и несколько раз встречают их на маршруте, приветствуют, подбадривают, подсказывают им заранее согласованный график бега. Лабрадор с попугаем находятся под присмотром. Все должны окончательно встретиться у финиша.
Первоначальный план был безупречен: маршрут, гастрономические остановки, места встречи с соседями и фургоном и даже расчётное время финиша — 4:42:00. Оставалось только одно: пробежать марафон точно по плану
Реальность:
Первую точку встречи выбрали примерно через десять километров.
— Во сколько они должны появиться там?
— Если будут держать запланированный темп — примерно через час.
Через час Колдуэллов не было. И через час десять — тоже.
— Может, мы ошиблись с дорогой?
— Так она здесь одна.
— Тогда они бегут медленнее, чем планировали. На том участке есть шато или пункт питания?
— Но они сказали, что останавливаться не будут.
Попугай отозвался из своей клетки:
— Меньше всего надо верить человеческим обещаниям. Уж поверьте мне, опытному пернатому с тропического острова!
Лабрадор комментариев не давал. Его гораздо сильнее интересовало, почему несколько тысяч человек бегут по Медоку, а ему одному почему-то велено спокойно сидеть возле фургона. А он же собака — природный охотник и бегун за дичью!
И именно в этот момент первоначальный план группы поддержки начал понемногу утрачивать свою безупречность.
🏃
► Соседи-помощники — это человеческая логистика. Они честно пытаются выполнять заранее рассчитанный план Колдуэллов: карта маршрута, часы, GPS, боковые дороги, полицейские перекрытия, парковки, попытки угадать, где супруги окажутся через час. И постепенно понимают, что рассчитывать движение человека по Медокскому марафону обычной физической формулой «расстояние, поделённое на скорость» бессмысленно: в формуле отсутствуют многие привходящие переменные такие, как вино, музыка, весёлая толпа и многочисленные пункты питания.
— Здесь направо.
— Нельзя. Перекрыто полицией.
— Тогда через следующий поворот.
— Там тоже перекрыто.
— Навигатор говорит, что можно.
— Навигатор не получил стартового номера, ему не нальют бокал местного вина и не угостят устрицей. Отсюда у него столько ошибок!
🏃
На следующей точке встречи мимо них пробежала «Мадонна», за ней трое персонажей, происхождение которых определить не удалось, и мужчина, всю дистанцию нёсший на себе нечто, напоминавшее старый кассетный магнитофон.
Колдуэллов опять не было.
— Может, что-нибудь случилось?
Попугай уверенно повернул голову:
— Вино.
Через несколько минут среди бегущих наконец показалась Эйфелева башня. Рядом двигалась картошка фри. Оба выглядели совершенно довольными и даже не очень уставшими.
— Где вы были?
Мистер Колдуэлл даже не остановился:
— Там расположены гостеприимные château!
— Мы знаем, здесь везде château!
— Но там хорошо наливали, много накладывали еды и интересно объясняли понятие местного терруара!
И они беззаботно побежали дальше.
Сосед посмотрел на составленную утром таблицу, аккуратно перечеркнул время следующей встречи и спрятал ручку.
Лабрадор проводил хозяев взглядом. Теперь он понимал происходящее ещё меньше. Хозяев наконец нашли и, вместо того чтобы посадить их в машину и ехать домой наконец хорошо покушать, им снова позволили убежать неизвестно куда, зачем и без него?
Попугай понимал всё.
— Вино, — повторил он.
Их собственный марафон тоже наконец начал подчиняться правилам Медока
🐕 Лабрадор
Собака с заднего сиденья внимательно следила за всем происходящим. Из всего увиденного она пока сделала несколько важных для себя выводов:
• люди добровольно приехали в место, где нельзя ехать туда, куда нужно; нельзя останавливаться там, где хочется; и почему-то нельзя выпустить собаку побегать рядом со всеми остальными.
• почему на него ещё утром надели костюм в виде детской бутылочки с соской? Хозяева долго смеялись, фотографировали его и объясняли окружающим что-то про Dogwine и Dogbeer. Он терпел. В конце концов, люди часто делают странные вещи и считают, что собаке от этого тоже весело, как и им.
• вокруг тысячи людей в нелепых костюмах, все бегают, едят, получают воду и всяческие лакомства. Почему ему нельзя бегать вместе со всеми и где его пункт собачьего питания? Это уже выглядело как дискриминация.
В какой-то момент лабрадор получает прогулку по боковой дороге и оказывается возле уже почти убранного стола у трассы забега. И там он решил провести самостоятельную инспекцию территории. Далеко он не ушёл. За поворотом обнаружилось место, явно представляющее гораздо больший интерес, чем автомобиль, в котором он уже сидел пару часов.
Здесь совсем недавно находился один из пунктов питания. Основная масса бегунов уже его прошла. Волонтёры собирали со столов пустые стаканчики и коробки. Собака медленно втянула воздух и её нос сообщил значительно больше, чем любые указатели на марафоне и нарисованные схемы трассы — некоторое время назад здесь кормили, было много еды. Вкусной. И, судя по запахам, совсем недавно.
Он подошёл ближе. Один из волонтёров заметил посетителя:
— Нет, дружок. Для тебя ничего нет.
Лабрадор посмотрел на него. Потом на стол. Потом снова на него. Волонтёр почему-то почувствовал необходимость оправдаться:
— Всё съели бегуны.
Вот теперь для него устройство Медокского марафона стало окончательно понятно. Восемь с половиной тысяч человек специально выпустили на трассу, чтобы они двигались впереди него и съедали всё самое интересное. Это уже была не дискриминация. Это был злобный человеческий заговор. А за что?
Через несколько минут подоспели соседи.
— Вот ты где! А мы тебя уже ищем.
Лабрадор неохотно позволил увести себя к фургону, но по дороге несколько раз печально оглянулся на опустевшие столы:
— Какой позор для неблагодарного рода человеческого!
К следующей остановке группа поддержки подготовилась куда лучше. Они быстро смастерили импровизированную табличку, которую повесили на шею собаки:
DON’T RUSH TO FEED THE PARTICIPANTS. THINK OF THEIR SMALLER BROTHERS!
(Не спешите кормить участников. Подумайте об их братьях меньших!)
Они рассматривали её как дополнение к собачьему костюму.
Первым надпись прочитал пробегавший мимо француз. Он засмеялся, остановился и показал её товарищу. Потом ещё один бегун. Через несколько минут лабрадора уже фотографировали чаще, чем некоторых участников марафона.
Группа поддержки Колдуэллов прибыла к пункту питания слишком поздно. Бегуны уже получили всё, что им полагалось. Лабрадор, судя по выражению морды, считает распределение продовольствия глубоко несправедливым. В подтверждение тому плакат на его шее: «Не спешите кормить участников. Подумайте об их братьях меньших!»
Тот спокойно сидел возле фургона в своей бутылочке с соской и принимал внезапно возникшую известность как должное. Среди собак тоже могут быть свои любители зрительской славы.
🏃
🦜 Попугай
Двигаясь в van по объездным дорогам вдоль трассы, попугай посмотрел направо.
Выпускник Ямайской школы энологии приступил к профессиональной оценке вин Медока. Бургундия впервые получила серьёзного конкурента
— Здесь виноградники. Но в Бургундии они лучше.
Сосед повернул голову.
— Кто тебя этому научил?
— Хозяин.
— Он такого никогда не говорил.
Попугай немного подумал.
— Так это при тебе. А со мной он намного откровеннее.
— Что-то я очень сомневаюсь в этом!
— Зато у нас дороги открыты!
— Красиво, — сказала соседка.
— Бургундия лучше.
— Мы это уже поняли.
— Ты вообще знаешь, что такое Бордо?
— Конечно.
— И что?
Попугай немедленно ответил:
— Дорого, людно и много ненужного местного пафоса.
— Ну а бордоское вино тебе понравилось? Оно хорошее? Сколько баллов по Паркеру?
Попугай оживился:
— Сто баллов!
— Ты его распробовал?
— Сто баллов!
— Ты хотя бы знаешь, какое это вино?
— Сто баллов!
Сосед вздохнул:
— Всё. Ямайский винный критик готов ставить всем свои высокие оценки.
Попугай распушил свою виноградную гроздь и с достоинством посмотрел в боковое зеркальце. Для начала профессиональной винной карьеры ему явно не хватало только своего собственного журнала и блога.
Если собака исследовала Медок носом, то попугай изучал и описывал его своим языком, которым он распоряжается совершенно безответственно.
У попугая никаких претензий к организации марафона не было. Он вообще относился к происходящему значительно спокойнее лабрадора. Бегать ему никто не предлагал, кормиться со столов участников, как интеллигентному южному пернатому, ему претило, а место на переднем пассажирском сиденье обеспечивало прекрасный обзор и приятный тембр попугайского голоса. Его костюм виноградной грозди вполне соответствовал обстоятельствам.
Главная проблема заключалась в другом. Ямайский красавец Колдуэллов уже несколько лет жил в Бургундии. А попугай, живущий в доме людей, интересующихся вином, знает значительно больше, чем следовало бы обычной птице.
🏃
На следующей отметке дистанции «группа поддержки» Колдуэллов ждала уже без секундомера и ранее утверждённого графика.
Сначала появилась Эйфелева башня. Потом рядом обнаружилась картошка фри. Оба костюма сохранились, хотя башня слегка накренилась на манер Пизанской, а несколько картофельных ломтиков выглядели как кем-то уже пожёванные.
— Как вы?
— Отлично!
— Что-то надо?
— Нет.
— Так они уже выпили и закусили сочным мясным стейком на предыдущем пункте, — изрёк попугай.
Собака сразу навострила свои уши. При словах «мясной стейк» у неё в желудке что-то заурчало.
— А ты откуда знаешь? — воскликнули оба бегуна одновременно.
— Я и без алкотестера это легко определю. Хорошо, что вам дальше только бежать, а не вести машину!
🏃
На следующей точке ожидание оказалось ещё дольше.
Теперь хозяева появились не одни. Рядом с ними двигалась небольшая компания бегунов, с которыми они, судя по всему, успели познакомиться где-то между двумя château. Кто-то что-то рассказывал, все смеялись.
Группа поддержки Колдуэллов ещё пытается понять, где именно план перестал совпадать с реальной ситуацией в Медоке
— Вы опять опоздали.
— Мы не опоздали.
— По плану — на двадцать минут.
Мистер Колдуэлл посмотрел на часы.
— Значит, план изначально был чересчур оптимистическим!
Это была уже их новая «марафонская» философия.
Утром они собирались бежать дистанцию с разумной дисциплиной, не задерживаться без необходимости и относиться к дегустациям с осторожностью.
Теперь слово «необходимость» постепенно приобретало совсем другое значение.
Необходимым могло оказаться красивое château, фотография с другими бегунами или разговор с людьми, которых они ещё час назад не знали. А совсем маленький глоток местного вина всё чаще начинал выглядеть уже не как нарушение спортивного режима, а как проявление уважения к хозяевам и организаторам.
Группа поддержки наблюдала эту эволюцию с заметным интересом.
— К финишу дойдут? — спросил сосед.
— Конечно, — ответила его жена.
— Когда?
— Сегодня — было бы хорошо.
Попугай немедленно вмешался:
— Сто баллов!
Лабрадор не участвовал в дискуссии. Его интересовал гораздо более конкретный вопрос: почему хозяева каждый раз появляются там, где недавно была еда, но ни разу ничего не принесли ему?
До 37-го километра оставалось совсем немного. Там группа поддержки снова увидела Колдуэллов. На этот раз искать Эйфелеву башню и картошку фри среди бегущих долго не пришлось.
Они уже не бежали и даже не шли. Они просто стояли у стола с устрицами, который по первоначальному плану предполагали пробежать не останавливаясь.
Миссис Колдуэлл уже держала одну из них в руке. Её муж что-то говорил стоявшему рядом волонтёру, а через несколько секунд и в его руке появился аппетитный морской моллюск.
37-й километр. Соседи ещё смотрят на часы, Колдуэллы — уже на устрицы. Только лабрадор точно знает, на что здесь действительно следует смотреть. На него!
Попугай заинтересованно вытянул шею.
— Что там, опять вино? Теперь с морепродуктами. Смотрятся они с ними красиво!
Лабрадор смотрел в ту же сторону.
Вот теперь происходящее окончательно выходило за пределы его понимания. Сначала тысячи людей съедали всё на пунктах питания до его прихода. А теперь собственные хозяева стояли в нескольких десятках метров от него и ели что-то вкусное сами. Без него!
— И после этого они постоянно требуют с меня верности и послушания!
Через некоторое время бургундская пара наконец не спеша отошла от стола. Мистер Колдуэлл взглянул в сторону фургона, заметил друзей и приветственно поднял руку.
Сосед очень красноречиво показал ему на часы. Тот улыбнулся и показал в ответ на устрицы.
Утром Колдуэллы собирались достойно пробежать Медокский марафон. На 37-м километре стало окончательно ясно, что он пробежал через них
До финиша оставалось всего пять километров…Последний отрезок пути группа поддержки перестала уже следить за результатом. Стало понятно — главная цель была не в минутах и секундах, а в удовольствии от участия в этом необычном мероприятии.
🏃
Разговор у обочины
У края трассы стояли двое: известный винный сноб и ведущий собственного винного подкаста. Первый задумчиво покручивал бокал с вином, второй держал перед собой телефон.
— Что скажете о вине?
— Молодое. Ему ещё не хватает глубины, структуры и времени.
— Секунду. Повторите.
— Зачем?
— Я забыл включить запись.
Сноб снова понюхал вино.
— В аромате чувствуется влажная земля после дождя, немного кожи, табака и старого дерева.
Блогер с недоверием посмотрел на него:
— А виноград там есть?
— Разумеется.
— Отлично. Его и оставим. Остальное подписчики могут неправильно понять.
Мимо пробежал марафонец, схватил со стола полный стаканчик, выпил его и побежал дальше. Сноб проводил его потрясённым взглядом:
— Он даже не дал вину раскрыться! Надо было покрутить вино в бокале! Оценить аромат и затем сделать маленький глоток, наслаждаясь вкусом!
Блогер посмотрел на секундомер:
— Зато он сам неплохо раскрылся на дистанции.
🏃
Фургон добрался до того места, где можно было запарковать машину и увидеть финиширующих. Теперь оставалось только ждать. Сколько? Этого никто не знал. Даже всезнающий попугай.
Бегуны появлялись один за другим. Некоторые ещё старались ускориться перед финишной чертой. Другие уже никуда не спешили. Кто-то финишировал в одиночку, кто-то вместе с людьми, с которыми познакомился несколько часов назад на трассе.
Наконец вдали показалась знакомая Эйфелева башня. За время движения она накренилась ещё больше. Появились опасения, а правильно ли Гюстав Эйфель сделал расчёты металлических конструкций башни в конце XIX века? Рядом двигалась картошка фри, потерявшая за 42 километра часть своего знаменитого хруста и аппетитного аромата.
— Наши!
Лабрадор вскочил первым. На этот раз никто не удерживал его возле фургона. Колдуэллы пересекли финишную черту взявшись за руки.
Мистер Колдуэлл остановил часы и посмотрел на них. Потом показал жене. Она рассмеялась.
— Утром нас этот результат расстроил бы.
— Да, но утром мы ещё не знали о «вкусняшках» на 37-м километре.
Они нашли глазами друзей. Сосед развернул сложенную вчетверо таблицу утреннего расписания.
— Хотите узнать, насколько вы опоздали?
— Точно нет!
Таблица отправилась в ближайшую урну.
План предусматривал всё — кроме самого марафона. На финише сосед отправил его туда, где ему давно уже было самое место
На этом логистическая часть марафона была официально завершена.
Лабрадор уже добрался до хозяев и теперь обнюхивал их с особой тщательностью. Особенно его интересовали небольшие сумки, подвешенные у них на поясе. Но там не осталось ничего вкусного. Ни паштета, ни антрекота, ни даже захудалой аркашонской устрицы! А где обещанные марафонские деликатесы? Что, опять придётся есть гранулированный корм из большого мешка! За этим совсем не надо было покидать любимую Бургундию!
Попугай был на удивление спокоен. Миссис Колдуэлл подошла к нему:
— Ну что? Понравился тебе Бордо?
Попугай наклонил голову. Все ждали привычного:
— Бургундия лучше.
Попугай немного подумал.
— Бордо…Тоже ничего.
Для птицы, уже несколько лет прожившей в Бургундии, это было почти дипломатическим признанием своего временного поражения.
Все поспешили на церемонию чествования победителей. Им вручали местное вино знаменитых хозяйств в количестве, соответствующем весу победившего бегуна. И вот тут попугай не смог удержаться от своих «ценных» ямайских советов.
— Положите в карманы что-то тяжёлое: ключи, телефоны, бутылки с водой. Срочно «наберите вес»! Сейчас это уже не соревнование за секунды, а борьба за лишние «винные» килограммы!
— Лучше бы они плотно поели на дистанции — там было что, — завистливо подумал лабрадор.
🏃
Сосед открыл дверь фургона.
— Всё. Домой. Отдыхать
Попугай забрался на своё место. Лабрадор улёгся сзади с недовольным видом.
— Так и не покормили как следует! Зачем ехали в такую даль?
Колдуэллы наконец сняли с себя остатки Эйфелевой башни и картошки фри. Медокский марафон для их маленькой компании закончился. Именно тогда они поняли, что:
в Медоке можно пытаться заранее рассчитать расстояние и время. Но лучше оставить это на усмотрение самого Медока
Сев в фургон хозяин семейства заявил:
— Может стоит как-то поехать на забег в немецкий Пфальц — Marathon Deutsche Weinstraße, который тоже проходит по винодельческим местам и такой же длины — олимпийская дистанция в 42,2 км, есть пункты питания примерно через каждые пять километров, отдельные дополнительные места для воды и таблица контрольного времени: если ты опоздал к определённому пункту, тебя снимают с дистанции и отправляют бесплатно к финишу автобусом, потому что местную дорогу необходимо вовремя открыть для остального движения.
— Но тогда там не будет времени искать на столах устриц, — возразила ему жена.
На что её муж возразил:
— Там действительно не будет вин великих французских хозяйств, утончённых деликатесов, а только местный Riesling. Зато там есть Rieslingschwamm — губка в форме грозди, пропитанная рислингом, и совершенно замечательный Schorle-Schauer, где на желающих перед финишем распыляют очень разбавленный Riesling. Причём организаторы предусмотрительно подчёркивают: установка занимает только часть дороги, поэтому каждый желающий может её обежать.
Немцы встроили вино в марафон. Французы встроили марафон в вино. Соседи по Европе, соседи по винной карте — но смысл вина каждый понимает по-своему
Лабрадор, услышав название Германии, насторожился, но потом горячо поддержал эту кандидатуру. Но исключительно при условии, что новая система винных рейтингов попугая будет предусматривать отдельную стобалльную шкалу для немецких колбасок и свиных рулек. Причём, в отличие от вина, он был готов проводить повторные дегустации мясных деликатесов без всяких ограничений по количеству образцов.
— Надеюсь, немецкие организаторы окажутся не такими жадными, как французские, и хотя бы парочка образцов немецкой мясной кулинарии достанется участникам группы поддержки!
Попугай посмотрел на него с некоторым превосходством. Его интересовала совсем другая сторона вопроса.
— Рислинг…
Он задумался.
— Бургундию с Рислингом вообще невозможно сравнивать. Совершенно разные вещи. И Паркер, между прочим, немецкие вина оценивал не так часто, как французские.
— Значит, ехать не стоит? — спросила миссис Колдуэлл.
Попугай удивлённо посмотрел на неё.
— Почему? Паркер уже на пенсии. Я могу его достойно заменить.
Медок ещё не успел закончиться, а в планах уже появился немецкий Пфальц. На этот раз — без костюмов и сложных схем. Только бег, Рислинг и немецкие колбаски. У каждого — своя часть программы
🏃
🚐 Дорога домой
Через некоторое время фургон Колдуэллов наконец покинул Пойяк.
Медок остался позади вместе с уже открытыми дорогами, опустевшими пунктами питания, затихшей музыкой, вином, устрицами и несколькими тысячами людей, которые утром собирались пробежать марафон, а к вечеру уже не всегда могли точно объяснить, зачем им понадобилось делать это именно бегом.
Первые километры в машине ещё продолжалось обсуждение.
— Всё-таки мы пробежали марафон.
— Да.
— Все сорок два километра.
Сосед за рулём посмотрел в зеркало.
— Будем честными — часть из них вы простояли возле столов.
— Стояли мы между прочим на своих ногах.
— Тогда претензии снимаются.
Через несколько минут стало совсем тихо.
Медок остался позади. Колдуэллы устали от марафона, соседи — от логистики, лабрадор — от человеческой несправедливости. Только попугай был готов продолжать дискуссию о винах
Колдуэллы устали от бега. Соседи — от навигатора, перекрытых дорог и попыток вычислить местонахождение людей, которые сами не всегда знали, где именно собираются остановиться в следующие десять минут.
Лабрадор справедливо устал от человеческой несправедливости.
Только попугай не устал ни от чего. Он сидел на своём месте и время от времени повторял:
— Сто баллов!
Потом немного подумал и добавил:
— Бордо… тоже ничего. Но вопрос о качестве местного вина остаётся открытым и требует моих дополнительных исследований.
После третьего повторения его клетку осторожно накрыли тканью.
— Цензура! — немедленно зло донеслось из-под неё.
🏃
👫Хозяева
Домой в Бургундию они вернулись уже поздно. Первым из фургона вышел лабрадор. Он обошёл знакомый двор, тщательно проверил несколько особенно важных для него мест и убедился, что за время его отсутствия Бургундия никуда не исчезла и чужих здесь не было. Это заметно улучшило его настроение. А плохим аппетитом он никогда и не страдал.
Колдуэллы выгрузили вещи. Остатки Эйфелевой башни выглядели так, будто сооружение пережило не Всемирную выставку 1889 года, а небольшое землетрясение, которое, правда, во Франции маловероятно. Картошка фри тоже окончательно потеряла свой товарный вид. На такое блюдо не хотели бы претендовать ни Бельгия, ни Франция.
— Сохраним? — спросила миссис Колдуэлл.
Муж посмотрел на башню.
— Конечно.
— Зачем?
Он задумался.
— Пока не знаю. Но после сорока двух километров выбрасывать её как-то неприлично. Она ведь тоже преодолела эту дистанцию.
Так в доме появился ещё один предмет, назначение которого хозяева толком не могли объяснить, но выбросить уже не имели морального права.
🐕 Собачья реформа
На следующее утро лабрадор проснулся значительно раньше хозяев. За ночь он окончательно осмыслил полученный в Бордо спортивно-кулинарный опыт и пришёл к выводу: Медокский марафон нуждается в серьёзной собачьей реформе:
• Если люди способны организовать десятки пунктов питания для восьми с половиной тысяч бегунов, совершенно непонятно, почему невозможно поставить хотя бы один стол на высоте собачьей морды. Пусть даже без вина и пива, но с четырьмя видами различных паштетов, необходимость которых для жизни подтверждена многовековым опытом собачьей породы. Разве во Франции заканчиваются продукты питания?
• Устрицы можно оставить людям. Пока.
• Если хозяин спокойно ест на дистанции антрекот, не предлагая даже маленький кусочек своей любимой собаке, то это следует признать грубым нарушением принципов честной спортивной борьбы на дистанции (fair play).
• Отдельный пункт реформы касался костюмов. Если хозяева считают необходимым надеть на лабрадора детскую бутылочку с соской и после этого смеяться и фотографироваться, собака должна получить равное право хотя бы один раз самостоятельно выбрать костюм своим хозяевам. Разве это не будет ещё смешнее?
🦜 Заключение выпускника Ямайской школы энологии
Попугай приступил к подведению итогов значительно серьёзнее. За несколько дней до поездки он знал о Бордо главное:
Бургундия всегда лучше.
Теперь положение несколько осложнилось. Он видел виноградники Медока, château, людей с бокалами, наблюдал за марафоном и, самое главное, получил возможность ознакомиться с некоторыми местными винами значительно ближе, чем это обычно рекомендуется домашней птице с южным темпераментом.
Поэтому вечером, когда хозяева уже дома открыли бутылку бургундского вина, попугай внимательно посмотрел на бокал.
Уже дома, в Бургундии, Колдуэллы открыли бутылку местного вина и решили задать попугаю главный вопрос всей поездки: «Ну и какое вино всё-таки лучше — бордоское или бургундское?» Попугай задумался. Выпускник Ямайской школы энологии понимал: некоторые вопросы требуют второй бутылки
— Ну? — спросил мистер Колдуэлл.
Попугай молчал. Это уже начинало беспокоить всех присутствующих.
— Бургундское хорошее?
— Хорошее.
Последовала пауза.
— Но в Бордо тоже умеют.
Мистер Колдуэлл медленно поставил бокал на стол.
— Что именно умеют?
— Смешивать. Делать ассамбляж.
— И?
Попугай оживился:
— Вот! Я и говорю. Смешивают сорта всегда — и иногда получается неплохо.
В комнате стало подозрительно тихо. Миссис Колдуэлл решила вмешаться:
— А наше вино тебе всё-таки нравится?
Попугай посмотрел на бутылку.
— Сто баллов.
Все облегчённо вздохнули. Похоже, пернатое было винно-психически здорово!
— По Паркеру?
Попугай подумал.
— По мне.
Его шкала оценки оказалась даже проще паркеровской: понравилось — сто баллов. Не понравилось — дегустацию следует повторить, потому что предложенная выборка была явно недостаточна.
🍷 Вместо эпилога
Через несколько дней жизнь Колдуэллов вернулась в привычное русло. Воспоминания нашли своё место. Фотографии перекочевали в телефоны и компьютеры. Остатки костюмов отправились на хранение в гараж.
Марафон закончился. Медали, потрёпанные костюмы и беговые кроссовки отправились в гараж. Воспоминания — пока нет
Соседи больше не составляли графиков движения Колдуэллов.
Лабрадор снова ел свой обычный корм, хотя теперь делал это с выражением животного, которое знает, что где-то существует сочный антрекот, но люди в Бордо оказались слишком зажимистыми.
Попугай продолжал жить в Бургундии, но время от времени произносил слово «Бордо» исключительно для того, чтобы посмотреть на реакцию хозяина.
А сами Колдуэллы постепенно поняли главное. Они приехали в Медок, чтобы пробежать марафон. Они его действительно покорили. По крайней мере, большую его часть. Остальную — прошли, простояли, продегустировали, проели и проговорили с совершенно незнакомыми людьми.
И именно эта часть почему-то запомнилась им лучше всего.
Через несколько недель мистер Колдуэлл однажды сказал жене:
— В следующем году можно попробовать пробежать быстрее.
Она посмотрела на него.
— Конечно можно.
И немного подумав, продолжила:
— А зачем?
Из соседней комнаты немедленно донеслось:
— Сто баллов!
Лабрадор поднял голову. Возможно, впервые за всё время после возвращения из Медока он был полностью согласен с попугаем.
Медокский марафон закончился.
Но, как выяснилось, его финишная черта была только окончанием дистанции в конкретный год — а вовсе не концом марафона в целом
Leave a Reply