Глава 2. Рим
Часть 1 Главы 2 “Рим” можно найти здесь…
Часть 2
2.6 Социальные аспекты вина в Риме
«Для богатого — кубок из золота, для бедного — глиняная кружка. Но вино одно»
(римская мудрость)
★Вино для армии
У легионера в рационе вино было обязательным. Его разбавляли водой, иногда подслащивали мёдом. Оно утоляло жажду, дезинфицировало пищу и воду, согревало в холодные ночи. Вино помогало солдату переносить походные тяготы — и было частью довольствия, почти как хлеб и соль. Винная норма легионера составляла около 1 sextarius вина в день. (1 sextarius = примерно 0,54 литра). Но, это вино почти всегда разбавлялось водой в соотношении 1:1 или 1:2 (одна часть вина на 2 части воды). Это было простое, кислое, «солдатское» вино, иногда вместо него могли выдавать posca — уксусно-водный напиток, получаемый путём разведения остатков вина (освежал в жару, утолял жажду, дезинфицировал воду).
Получался замкнутый круг: граждане платили налог с вина, эти деньги шли на содержание солдат, а сами солдаты получали тем же вином довольствие.
…Легионерский лагерь, Галлия 50 год до н.э. (походы Цезаря)
Ночь. Ветер гонит пыль по лагерю. За частоколом слышен лай собак и далёкий шум варварских лесов. У костра сидят легионеры — усталые после дневного марша. Кто-то достаёт кувшин вина, разбавляет его водой и разливает в глиняные кружки. Вино кисловато, но согревает горло и тело. Солдаты шутят, вспоминают семьи, спорят о том, какой командир лучше — Цезарь или Помпей.
— Пей, Марк, пока не уснул! Завтра снова двадцать миль шагать!
— А ты не пролей, это всё наше жалованье в этом кувшине!
Смех, искры от костра, звон кружек. Вино связывает их — таких разных людей, собранных со всех концов империи. Здесь, у огня, они становятся единым легионом.
★Вино для знати
У сенаторов и богатых римлян вино превращалось в предмет роскоши и коллекционирования. Редкие марки — Фалернское, Сетинское, Каекубское — хранили годами и подавали лишь в особые дни. Кубки из золота и серебра подчёркивали статус хозяина. Знать отличалась не тем, что пила вино, — а тем, какое вино она пила.
…Пир у богатого патриция, около 60 г. н.э., эпоха Нерона
Вечер. Атрий большого дома освещён светильниками, в углу тихо играют музыканты. Гости полулежат на ложах, перед ними блюда с инжиром, устрицами и жареным мясом.
Раб подносит амфору с печатью винодельни. Это Фалернское, которому больше двадцати лет. Хозяин дома приказывает осторожно открыть её, будто речь идёт о драгоценности. Кубки из золота и серебра блестят в руках сенаторов.
— Это вино подавали самому Цезарю, — с гордостью произносит хозяин. Гости поднимают кубки, обсуждают тонкий аромат, спорят о том, чьё вино лучше — Фалернское или Сетинское.
Для них вино — не просто утоление жажды. Это символ власти, богатства и вкуса. Каждый глоток — демонстрация статуса, каждая амфора — предмет коллекции.
★Вино для плебса
На улицах Рима плебс (ремесленники, мелкие торговцы, бедняки) покупал дешёвое вино — кислое, часто разбавленное, иногда даже подкрашенное, чтобы казалось лучше на вид и было дешевле. Пили его в лавках, на праздниках, просто на рынке. Вино разливали прямо из амфор. На улицах торговцы носили кожаные бурдюки с вином, разливая его кружку за кружкой. Для простого народа вино было «хлебом радости»: пусть не таким изысканным, как у знати, но доступным каждому. Для плебса вино было частью общественной жизни: за кружкой обсуждали цены на хлеб и слухи с Форума, там рождались споры, драки, иногда и заговоры. Вино было «демократичным» — оно доступно всем, в отличие от дорогих яств.
…I век н.э., лавка на римском форуме, эпоха Клавдия и Нерона
Полдень, солнце палит, Форум гудит голосами торговцев. В узкой лавке, под брезентовым навесом, толпится плебс.
На прилавке стоят амфоры с простым, кислым вином. Хозяин лавки ловко черпает его ковшиком и разливает в грубые глиняные кружки.
— Только не жалуйся потом, что голова болит — вино сегодня кислое!» — подшучивает он над покупателем.
— Главное, чтобы дёшево! — смеётся тот и залпом осушает кружку.
Кто-то купил кувшин на троих и его делят прямо на улице. Рядом мальчишка продаёт горячие лепёшки — к вину самое то.
Здесь нет серебряных кубков и изысканных марок. Но плебс радуется своему вину не меньше, чем сенаторы — своим редким амфорам. Для народа это — праздник в будний день, глоток забвения от тяжёлой работы.
★Варвары и пиво
На северной границе империи, у деревянного частокола, римский купец встречает германского вождя. Тот протягивает ему глиняный кубок с тёмным, горьковатым напитком.
— Пей, римлянин, это наша гордость — пиво!
Купец осторожно пробует, морщится и отвечает:
— У нас в Риме это дают только рабам. Настоящий гражданин пьёт вино.
Германец смеётся, хлопает его по плечу. Но в глазах купца читается убеждённость: пиво — удел варваров, вино — напиток цивилизации.
Так вино становилось не просто продуктом, а культурной границей: по ту сторону пили пиво, по эту — вино. Для римлянина это было так же очевидно, как различие между римским форумом и варварской деревней.
★Вино как равенство и разделение
Так один напиток объединял всех римлян, но и разделял их по сословиям. У костра легионера, в лавке плебея и в атрии сенатора вино играло разную роль — но без него не обходился ни один из этих миров.
★Вино в медицине и обрядах
Для римлян вино было не только радостью и товаром, но и средством лечения. Врач Гален рекомендовал его в разбавленном виде для укрепления здоровья, облегчения боли и дезинфекции ран. Вино использовали при простудах, желудочных недугах, как успокаивающее и даже как антисептик в хирургии.
Плиний Старший в своей «Естественной истории» описал десятки рецептов: от вина с травами для сердца до вина, смешанного с мёдом, против кашля.
Но ещё важнее — ритуальная роль вина. Оно было обязательной частью жертвоприношений: боги принимали вино так же, как хлеб или масло. Вино выливали на землю в знак почитания, вино клали в могилы покойных, чтобы они могли «пить» вместе с живыми.
На свадьбах и пирах оно символизировало союз и согласие, а при клятвах — служило залогом правдивости слов. Римляне верили: «свидетелем» клятвы должно быть вино, которое пьёт клянущийся.
2.7 Амфоры как паспорта вина
Во времена Римской империи вина хранились и перевозились в амфорах, на которых ставили клейма: год урожая, место производства, имя винодела. Это были первые «этикетки». По ним покупатель узнавал, что он держит в руках — сладкое испанское, терпкое галльское или утончённое италийское. Археологи сегодня читают эти надписи, словно бухгалтерские книги: каждая амфора — документ о торговле.
2.8 Масштабы торговли
Рим снабжал вином не только себя. Легионы в Британии, купцы в Египте, чиновники в Сирии — все пили римское вино. Корабли, нагруженные амфорами, бороздили Средиземное море. Повозки шли по дорогам империи. Вино стало универсальной валютой: им платили, его дарили, им покупали дружбу.
Рим импортировал вино из Испании, Галлии, Греции, с островов Эгейского моря. Экспорт шёл и в обратном направлении: вино из Италии заполняло амфоры, которые расходились по всему Средиземноморью. Транспортировка шла морем в амфорах — стандартной «таре античности».
…Порт Остия в 30 км от Рима, около 110 года н.э.
Утро в Остии. Волны бьются о мол, гул стоит над гаванью. Со всех сторон прибывают корабли с поднятыми парусами: одни идут из Испании, нагруженные тяжёлыми амфорами бетикского вина, другие — из Галлии, третьи — из Африки.
На пристанях толпятся рабочие и рабы. Под крики надсмотрщиков они выгружают амфоры, каждая с клеймом — имя винодела, год урожая, место происхождения. Ряды амфор тянутся вдоль причалов, склады переполнены. В воздухе смешиваются запах смолы, моря и кислого вина, которое иногда проливается при разгрузке. Тут же вереницами стоят повозки, готовые увезти амфоры в Рим. Город пьёт больше, чем может произвести сам: миллионы горожан требуют хлеба, масла и вина. Поэтому Остия становится настоящим «винным сердцем» столицы. Здесь решается, какое вино окажется в кубках сенаторов, что будет в кружках плебса, а что нальют в походные фляги легионеров. Так Рим становится центром мировой торговли вином, а Остия была тем же, чем для нас сегодня являются Роттердам или Нью-Йоркский порт.
…По Тибру к сердцу Рима
Когда корабли разгружали в Остии, путь вина на этом ещё не заканчивался. Амфоры перегружали на широкие баржи с плоским дном, удобные для плавания по Тибру. Баржи с помощью канатов медленно тянули рабы вверх по реке. На горизонте вырастали купола храмов и башни Рима. Наконец, у подножия Авентинского холма начиналась разгрузка. Амфоры складывали в ряды на берегу, часть сразу везли в город, а битые и ненужные черепки свозили на специальное место — там и начал расти знаменитый холм Monte Testaccio, будущий немой памятник винной торговле Рима. Но это отдельная история.
Так путь вина и завершался: от испанских и галльских холмов — через море, гавань и реку — прямо в кубки римлян.
2.9 Налоги и пошлины
«Nihil tam populare quam vinum» («Нет ничего ближе народу, чем вино»)
Римская пословица
→ Вино в Риме пили все и много. А значит, государство не могло оставить его без внимания: из вина сделали серьёзный источник пополнения казны. Уже в республиканские времена существовали сборы с торговли, а при империи оформились специальные акцизы — vectigal vinarium.
Каждая амфора, которая пересекала границу империи или въезжала за городские стены, становилась объектом учёта и обложения. Историки оценивают: только с таможенных пошлин на вино и оливковое масло в казну Рима ежегодно поступали миллионы сестерциев. Эти доходы помогали финансировать армию, строительство дорог и акведуков.
→ Но налоги и пошлины служили и другой цели: римские сенаторы и императоры заботились о собственных винодельческих землях. Привозное вино было дешевле, проще в изготовлении, а иногда и более качественное — это грозило подорвать позиции италийских производителей. Поэтому власти устанавливали заградительные пошлины, ограничивали доступ чужого вина в столицу, а в отдельных случаях даже запрещали закладку новых виноградников в провинциях.
→ Налог на вино был ещё и политическим инструментом. Его можно было снизить — и получить популярность у народа. Можно было повысить — и наполнить казну в трудные времена. Вино превращалось в рычаг власти: одна подпись императора могла поднять цены на рынках и вызвать ропот плебса.
Таким образом, римская система винных налогов — это ранний пример финансового механизма, где казна, армия и народ были связаны одним напитком.
2.10 Император Домитиан и его указ
Известен указ императора Домитиана (Домициана) (92 г. н. э.), по которому в провинциях велели вырубить часть лоз. Галлия и Испания восприняли это как удар по своей экономике, но Рим хотел одного: чтобы деньги текли не в дальние провинции Империи, а непосредственно в Италию.
Домитиан решил навести порядок в винной торговле. Италийские (тогда говорили именно так) виноградники приносили доходы сенаторам и знати, но им грозила серьёзная конкуренция: в Галлии, Испании, на Балканах и в Азии лозы уже покрывали обширные земли. Провинциальное вино составляло серьёзную конкуренцию местным виноделам. Аргумент был простой: «нельзя, чтобы Рим страдал от нехватки хлеба, а земли провинций засаживали только виноградной лозой». Но за этими словами стояло и другое — желание защитить италийских производителей и удержать деньги в Италии.
Реакция провинций
Для галлов и испанцев вино было не только напитком, но и торговым богатством. В хрониках сохранился ропот:
–– Рим хочет пить наше вино, но не даёт нам его производить. Этот закон — подарок италийской знати и крупным землевладельцам.
Наследие закона
Запрет Домитиана продержался почти два столетия и был отменён лишь при императоре Пробе (III век), который, напротив, поощрял виноградарство и разрешил снова закладывать виноградники в провинциях. Именно благодаря этому шагу виноград распространился по Галлии, Паннонии и Британии.
Политика Домитиана показывает, что вино в Риме было не только культурой и торговлей, но и объектом государственного регулирования. Империя умела вмешиваться в культивацию лозы — ради сбора налогов, защиты «своего» производителя и контроля над провинциями.
…Нарбонская Галлия (нынешние Лангедок и Прованс), около 92 года н.э.
На окраине Галлии, среди холмов, крестьянин смотрит на свои лозы. В руках у него обломанный черенок растения — лозу велели вырубить по указу Рима.
— Мы растили её годами… Солнце и земля здесь рождают вино не хуже итальянского. А теперь нам говорят: хватит. Рим хочет хлеба, Рим хочет, чтобы только его знать богатела. А нам что остаётся?
Он бросает черенок в костёр и пламя глотает его так же жадно, как Рим глотает его труд. Соседи качают головами. Они понимают: урожай продавать нельзя, новые лозы сажать нельзя. Но Рим по-прежнему пьёт вино, и амфоры из их краёв всё равно находят дорогу к рынкам — тайно, в обход запрета.
2.11 Народ и налоги
Но всякий раз, когда государство слишком туго затягивало налоговую удавку, это вызывало протест. В хрониках упоминается, как в Риме срывали и разбивали каменные таблички с указами о новых пошлинах — прямо на Форуме, под стенами Сената. Народ терпел многое, но не терпел, когда у него отнимали вино.
…Римский Форум, конец I века н. Э., эпоха императора Домитиана
Полдень на Римском форуме. Между мраморными колоннами, среди лавок и прилавков собралась толпа. Торговцы спорят с налоговыми сборщиками:
— С какой стати я должен платить больше за испанское вино? Оно дешевле, и народ его любит! — кричит один из участников, размахивая рукой в сторону складов.
— Приказ императора! Надо защищать италийских производителей! — сухо отвечает сборщик, держась за табличку с указом.
— А нам что, разоряться?! — раздаётся гул толпы.
Камни и черепки полетели в сторону сборщиков. И вдруг каменная табличка с новыми пошлинами падает с колонны и разбивается о плиты. Кто-то из толпы толкает плечом сборщика. Народ загудел: вино — это не просто товар, это право, и римляне не привыкли мириться, когда его отнимают.
2.12 Рим и доходы от винной торговли
Рим взимал пошлину на импорт (обычно около 2,5–5% от стоимости товара), а также торговые сборы непосредственно в портах. Вино не было исключением. Для сравнения: в поздней империи существовал налог centesima rerum venalium — 1% со всех продаж, включая вино.
…Порт Остия – морской узел Рима, II век н.э., время императора Адриана
Римский налоговый чиновник в белой тоге проверяет клейма на амфорах с вином из Галлии.
— Клеймо вижу. Галлия. Добро.
Ему подносят вторую амфору. Клейма нет. Чиновник морщится:
— Конфисковать. Никакого вина без знака императора.
★Доходы казны
Точных цифр никто не даст, но можно сделать прикидку:
→ Средний римский легион в I в. н.э. — это около 5–6 тысяч солдат. На содержание легионов вино выделялось как часть пайка.
→ В Риме (около 1 млн жителей в I–II вв.) ежегодное потребление вина могло достигать 100–150 млн литров (по оценкам современных историков).
→ Если даже брать символический налог в 2–3%, это давало бы десятки миллионов сестерциев в год.
Для сравнения: годовое жалованье легионера при императоре Августе составляло 900 сестерциев, а всего в армии было около 150 тысяч солдат. То есть только налоги с вина могли покрывать заметную часть военных расходов.
Вывод: мы не можем назвать точную цифру, например, «казна получала X миллионов в таком-то году», но можно уверенно сказать: налоги на вино были одной из заметных статей дохода Рима, сопоставимой с налогами на соль и зерно. А уж по объёму археологических находок видно — поток вина измерялся миллионами амфор.
2.13 Заключение
Для Рима вино было не просто напитком. Оно стало его символом, доходным налогом, его оружием и его песней.
По римским дорогам шли легионы, а рядом с ними — повозки с амфорами. Вино сопровождало имперскую армию и плебс, сенаторов и рабов, богов и мёртвых. Оно текло через порты, как Остия, поднималось баржами по Тибру, остатки амфор накапливались в горе Монте-Тестаччо. Оно пополняло казну, поддерживало армию, лечило больных, скрепляло браки и клятвы.
Рим научил Европу жить вином. Лозы, которые легионеры везли в седельных сумках, пустили корни в Галлии, Испании, на берегах Рейна и даже в туманной Британии. Многие современные винные регионы — это прямые наследники того, что когда-то было «винной политикой» Рима.
Империя пала. Легионы исчезли, дороги заросли, акведуки обрушились. Но виноградники остались. И когда мы поднимаем бокал бордоского, риохского или тосканского вина, мы продолжаем традицию, начатую тогда, когда «орёл» Рима держал в своих когтях мир.
►Карфаген
Карфаген сожгли, его стены обрушили, людей угнали в рабство, но море хранит отображение финикийских парусов. Торговые пути, амфоры и письмена — это тень города, что любил торг и море, и даже в руинах остался легендой на века.
►Рим
Рим пал, но его лозы не умерли. Они пустили корни в Галлии и Испании, пережили императоров и варваров, и до сих пор тянутся к солнцу, как память о мире, где вино было языком цивилизации.
►Две судьбы
Карфаген стал легендой, Рим — наследием. Один канул в море истории, другой — растворился в её вине.
Продолжение следует…
Так вино в Древнем Риме оказалось зеркалом общества: кислое и разбавленное — для плебса, утоляющего жажду на форуме; выдержанное и редкое — для знати, демонстрирующей блеск и власть за длинными трапезами. Но какой бы ни был вкус вина, его путь всегда начинался с амфоры — глиняного сосуда, безмолвного свидетеля римской торговли, праздников и повседневности.
Когда Империя пошатнулась и Рим пал, казалось, вместе с ним исчезнет и его винная культура. Однако амфоры сменились другими сосудами, дороги изменили направление, а виноградные лозы обрели новых хранителей. В Средние века ими стали монахи — люди, для которых вино перестало быть лишь товаром или предметом роскоши, а превратилось в часть духовного служения и монастырской дисциплины.
Leave a Reply