Германия: Oktoberfest
Предыдущий материал в этой рубрике – «La Batalla del Vino» («Винная Битва») можно посмотреть здесь…
Часть 1.
От монастырских котлов до свадьбы на лугу Терезы
Как Германия выбрала кружку вместо бокала. Почему пиво стало кодом нации?
«Wo man singt, da lass dich ruhig nieder» («Где поют, там можешь смело оставаться»)
— немецкая пословица)
Пролог. Гусиный перелёт
На востоке Франции, где виноградники простираются до горизонта, на специальной ферме жила пара гусей. Их хозяева заботились о них по-особенному: не ради пуха или яиц, а ради того, чтобы однажды их печень превратилась в деликатес — фуа-гра.
— Я не хочу кончить на серебряном блюде где-нибудь в мишленовском ресторане, — сказал однажды гусак.
— Но куда же нам деться? — испуганно спросила гусыня.
Гусак задумался и вспомнил древнюю семейную легенду. Поколение за поколением в их роду передавали шёпотом:
— Есть на востоке земля, где никто не мечтает о фуа-гра. Там любят другое — свиную рульку. А гусей там оставляют в покое.
— Как же мы найдём эту землю? — не унималась гусыня.
— Легко, — ответил он. — Когда запах бродящего винограда сменится ароматом свежего пива, значит, мы на месте.
И вот в конце сентября, когда по всей Франции воздух был густо напитан соком свежесобранных и сдавленных гроздей, пара решилась. Они поднялись в небо и полетели навстречу солнцу. Рождённые во Франции, у них была шенгенская виза и для них не существовало границ. Долго летели, пока вдруг не уловили иной запах — хмеля, солода, пенного брожения. Внизу мерцали огни, шумела ярмарка, возвышалось колесо обозрения, а под бесчисленными шатрами плескалась пивная волна.
— Смотри! — крикнула гусыня. — Мы нашли её!
— Да, — отозвался гусак. — Это Бавария. Это Мюнхен. Это Октоберфест. Это «земля обетованная»… по крайней мере для гусей.
В предыдущем нашем путешествии мы были в Португалии, где вино стало частью национальной идентичности, напитком, который определяет культуру, язык, привычки и сам образ страны. Германия — похожий пример: здесь уже пиво стало кодом нации, питьём, которое объединяет бюргеров, ремесленников, студентов и даже королей под одной пенной крышей.
Чтобы понять, почему немцы стали «пивопьющими», а французы, португальцы и другие европейцы — «винопьющими», нужно сделать пару шагов назад в историю.
Истоки немецкого пивоварения
Первые следы пивоварения на германских землях уходят ещё в доримские времена. Археологи находят сосуды с остатками зерновых браг у племён, населявших нынешнюю Германию. Для них пиво было не столько удовольствием, сколько необходимостью: «жидкий хлеб», который питал и согревал в холодном климате.
С приходом христианства и расцветом монастырей пиво стало делом монахов [1]. Братья-бенедиктинцы и цистерцианцы не только молились и переписывали книги, но и заботились о том, чтобы братия и паломники не оставались без «жидкого хлеба». В посты, когда мясо и молоко были под запретом, именно кружка густого, мутного, сытного пива становилась источником калорий и энергии. Здесь экспериментировали с солодом, сушили хмель, записывали рецепты — именно монахи сделали пиво частью повседневной жизни. В их каменных подвалах напиток был и питанием, и лекарством, и источником дохода: монастырское пиво продавали жителям окрестных деревень и путникам, создавая традицию, которая стала фундаментом немецкой культуры пивоварения. Именно здесь закладывались основы немецкого «пивного характера»: доступность, питательность, простота и в то же время строгость в рецептуре.
[1] Монахи и алкогольная карта Европы
Если оглянуться на карту Европы Средневековья, то монахи тогда стали едва ли не главными архитекторами алкогольных традиций всего континента. Их скриптории переписывали книги, их виноградники и пивоварни формировали вкус целых народов.
• Франция, Италия, Испания, Португалия — монахи здесь возвели виноделие в ранг священного ремесла. Бургундские цистерцианцы оставили после себя терруары с мировыми именами; бенедиктинцы прославили шампанское; монастырские хозяйства Ла-Манчи или Дору стали опорой будущих винных держав.
• Германия, Чехия, Австрия, Дания — здесь климат был суровее, виноград рос не везде, качество его часто было не лучшим и внутри монастырских стен продвигали другое ремесло: пивоварение. Именно монахи довели до совершенства рецепты солода, закрепили роль хмеля, создали первые общественные пивные.
Так монашеские ордена разделили Европу на две цивилизации: винную и пивную. Одни благословляли бокал вина на трапезе и использовали его в литургии, другие наполняли кружки янтарным напитком. И в обоих случаях результатом стало то, что сегодня мы называем культурным кодом наций.
Вино и пиво: два культурных кода
В Португалии, Испании и Франции вино стало не просто напитком, а частью идентичности. Оно связано с землёй, с понятием терруара: «это вино отсюда, и только здесь оно возможно». Вино — напиток, в котором человек и природа словно вступают в союз. Бокал вина сопровождает трапезу, ужин в кругу семьи, беседу в маленьком кафе. Это ритуал вкуса и неспешности.
Германия, Австрия, Чехия пошли другим путём. Здесь код культуры стал не локальным, а общинным. Пиво — не напиток одного виноградника или одного участка, а продукт целой пивоварни, гильдии, города. Кружка пива на столе — это символ не индивидуального вкуса, а совместного застолья. Она объединяет студентов и бюргеров, соседей и коллег. Германия — это кружка пива и длинный деревянный стол.
• Француз чаще пьёт вино за столом, в сопровождении еды, может и в одиночку поднять бокал.
• Немец охотнее выпьет кружку пива в компании, на улице, на ярмарке, в шумной пивной, в шатре на праздник.
Вино — это скорее язык вкуса, а пиво — язык общения.
Где-то над крышами монастырей пролетали гуси, не подозревая, что через века их далёкие потомки будут наблюдать за результатами труда и экспериментов монахов в обеих странах.
🍇 🍺 Два монастыря — два пути
…XII век. Орден цистерцианцев.
— Бургундия.
Монахи поднимаются на склоны будущих виноградников. Один берёт горсть земли и пробует её на вкус:
— Известняк. Для пино нуар прохладно, а вот для шардоне — будет отлично.
Другой чертит карту склонов на пергаменте. Так рождаются будущие «клима» — виноградные терруары, что через столетия станут славой Бургундии.
— Бавария.
Те же цистерцианцы, но в другой обители, осматривают тяжёлые почвы долины. Виноград здесь мёрзнет и киснет, а ячмень и хмель растут охотно.
— Эта земля создана для пива, а не для вина, — решают они и закладывают хмельники рядом с монастырскими садами.
Одна вера, один устав, одна молитва «Ora et labora» — «Молись и трудись». Но результат разный: во Франции рождается культ виноградника и вина, а в Германии — культ солода и пива.
200 лет спустя
…Где-то в XIV веке, в монастырском саду на границе Эльзаса, спор монахов: пиво или вино?
Французский монах-винодел (с бокалом кларета):
— Вино — напиток Господень. Оно украшает мессу, вдохновляет поэтов и сближает с Богом.
Немецкий монах-пивовар (с кружкой янтарного лагера):
— А пиво сближает с жизнью. Попробуй продержаться Великий пост на одном вине или и на одном пиве. Посмотрим, кто будет веселее и сытее к Пасхе.
Француз:
— Но вино рождает утончённость.
Немец:
— А пиво рождает песни. Разве Господь против радости?
Оба смеются, слышен звон бокала и кружки, сливающийся в общий аккорд и каждый пьёт своё.
Как пиво стало немецким кодом
В раннем Средневековье (до XI века) пиво в Германии и соседних землях варили из солода и воды, но для вкуса и сохранности использовали смеси трав и пряностей — так называемый Grut (или Gruit). В него входили можжевельник, тысячелистник, полынь, зверобой, розмарин и даже кориандр. Такой напиток был ароматным, но быстро портился.
• Первые упоминания хмеля
Хмель известен в Европе со времён Каролингов:
→ 768 год — в записях монастыря Фройзен (Франкия) упоминаются участки хмельников, принадлежавшие монастырю.
→ IX век — монах Валафрид Страбо в «Hortulus» описывает хмель как полезное растение.
С XI века пиво с хмелем начинают варить всё чаще, особенно в районах Северной Германии (Гамбург, Бремен). Хмель не только придавал напитку горечь и особый вкус, но и значительно увеличивал срок хранения, что стало решающим для торговли.
К XIII–XIV векам «хмельное пиво» практически вытеснило травяной Grut. А позже, в 1516 году, знаменитый баварский закон о чистоте пива закрепил хмель как обязательный компонент при изготовлении пенного напитка.
Вино в Германии делали тоже (Рейн, Мозель, Франкония), но лишь на юге и в меньших масштабах; пиво же варили повсюду, ячмень и хмель прекрасно себя чувствуют на всей территории страны. Вино в Германии долгое время было напитком элит — дорогим и статусным. Пиво стало народным хлебом: дешевле, питательнее, доступнее. Вино шло на мессы и праздники, а пиво стало повседневной едой.
После хмеля — путь к закону о чистоте (Reinheitsgebot)
К XIII–XIV векам хмельное пиво вытеснило старый Grut, и именно тогда Германия превратилась в крупнейший центр европейского пивоварения. Города вроде Гамбурга, Бремена и Любека стали известны как «пивные столицы», а их напиток экспортировался по всей Ганзе.
Здесь мы писали о торговле немецким пивом в древнем Новгороде…
Постепенно пивоварение стало не только ремеслом, но и предметом жёсткого контроля: городские советы устанавливали налоги, фиксировали цены и даже определяли, кто имеет право варить.
Кульминацией этой «любви к порядку в кружке» стал знаменитый пивной закон о чистоте — Reinheitsgebot 1516 года, принятый баварским герцогом Вильгельмом IV. Он предписывал: никаких добавок, только вода, солод и хмель (дрожжи добавят позже). Это было не просто регулирование: это был манифест, что немецкое пиво — честное, чистое и предсказуемое.
…Мюнхен, 1516 год. Герцогский дворец.
За длинным столом сидят представители булочников, пивоваров и городского магистрата. В зале прохладно, на столах — свежий хлеб и кувшины мутного только сваренного пива.
Булочник (ударяет кулаком по столу):
— Ваше светлейшество, зерна не хватает! Эти пивовары забирают нашу пшеницу и рожь! Народ голодает, хлеб дорожает!
Пивовар (вскакивает):
— Но с пшеницей пиво мягче и вкуснее! Народ требует хорошего напитка, не только из жёсткого ячменя!
Булочник (возмущённо):
— А народ любит и хлеб тоже. Но если вы забираете пшеницу, у нас будут пустые печи. Люди не будут есть ваши кружки вместо наших буханок!
Вильгельм IV (строго):
— Довольно споров. Народ должен иметь и хлеб, и пиво. Но нужны порядок и справедливость. Отныне постановляю: пиво варить лишь из ячменя, хмеля и воды. Пшеницу и рожь оставляем для хлеба. И никаких больше дьявольских трав не добавлять в пиво. Пусть Бавария славится чистым пивом. Тогда и народ будет сыт, и казна не пострадает.
📌Ячмень → базовый, дешёвый ингредиент, давал пиву грубоватый вкус.
Пшеница → придавала мягкость, светлый цвет, «благородный» профиль, но при этом была слишком ценным хлебным зерном.
Булочники кивают, удовлетворённые. Пивовары ворчат, но понимают: выбора у них нет.
Если бы гуси умели читать герцогские указы, они бы, наверное, вздохнули с облегчением: в правилах — ни слова о гусях, только о ячмене и пшенице.
💡 Уточняющая деталь: в итоге именно герцогская власть оставила пшеничное пиво (Weißbier) де-факто как монополию двора XVI–XVII вв. Варить его можно было по особым привилегиям, выданным герцогам или монастырям, а прибыль шла прямо в казну. То есть народ пил «ячменное чистое», а знать и монастырские ордена всё равно наслаждались пшеничным.
Зачем нужен был этот закон?
• Контроль цен: хлеб и пиво конкурировали за зерно, и герцог хотел исключить изготовление пива из пшеницы и ржи, оставив её для хлеба, как более благородные злаки, а для пива использовать грубоватый ячмень.
• Качество: убрать из рецептов подозрительные травы и пряности, которыми порой злоупотребляли и гарантировать качество баварского пива
• Политика: показать, что Бавария — хранитель «чистоты» и традиций.
Почему именно Вильгельм IV и Бавария?
• Региональная специфика
Бавария в начале XVI века была крупнейшим и влиятельным княжеством Священной Римской империи. Здесь климат и почвы были благоприятны для ячменя, но не для винограда. Пиво было главным напитком народа и стратегическим товаром — именно его стоило регулировать.
• Хлеб против пива
До закона многие пивовары использовали пшеницу или рожь. Это приводило к конкуренции с хлебопёками и угрозе голода: зерна не хватало. Вильгельм IV постановил: пшеница идёт на хлеб, а пиво варят из ячменя.
• Экономика и налоги
Бавария активно зарабатывала на налогах с пива. Контроль за качеством и составом позволял государству и упорядочить рынок, и укрепить свою казну.
• Здоровье и безопасность
В пиво добавляли всякое: белену, корень мандрагоры, можжевельник, крапиву, даже сажу для цвета. Хмель был более «надёжным» консервантом и придавал пиву стабильность. Закон исключал ядовитые или сомнительные добавки.
• Политический имидж
Вильгельм IV позиционировал себя как правитель, заботящегося о подданных. Reinheitsgebot 1516 стал демонстрацией: «в Баварии пьют только честное и чистое пиво».
Со временем закон обрёл статус культурного символа — хотя в XVI веке он был прежде всего экономическим регламентом.
Влияние «закона о чистоте пива» до наших дней
• Качество и репутация
Reinheitsgebot стал своеобразным «знаком качества made in Germany». Немцы веками гордились тем, что их пиво варят «по правилам 1516 года», и эта традиция превратилась в мощный маркетинговый инструмент. Даже сегодня на многих бутылках можно увидеть надпись «Gebraut nach dem Reinheitsgebot» — «Сварено по закону о чистоте».
• Ограничение и консерватизм
С другой стороны, закон сдерживал эксперименты. Пока бельгийцы или британцы добавляли в эли специи, сахар, мёд или фрукты, немцы настаивали на «чистоте». В результате немецкое пиво стало эталоном стабильности и традиции, но долго оставалось более консервативным в стилях.
• Экономическое значение
Закон помогал регулировать рынок: зерно для хлеба не уходило в пивоварни, а цены оставались предсказуемыми. Это обеспечило немецкому пиву массовость и доступность для населения — пиво стало «хлебом в жидкой форме».
• Юридическая эволюция
Формально Reinheitsgebot действовал до 1980-х годов. Потом, после судебных процессов в Евросоюзе, его пришлось смягчить: европейское право требовало допустить импорт пива с «добавками». Но внутри Германии традиция сохранилась, и большинство пивоваров добровольно продолжают ей следовать.
• Современность
Сегодня Reinheitsgebot — не столько закон, сколько бренд. Его упоминание — это маркетинговая печать, символ национальной гордости. Немцы любят напоминать, что их пиво «чистое», и именно поэтому оно завоевало мировую славу.
Получается парадокс: то, что начиналось как прагматичное ограничение XVI века, сегодня превратилось в часть культурной идентичности и «торговую марку» немецкого пива. Reinheitsgebot за пять столетий превратился в нечто большее, чем просто закон XVI века. Это и правило, и реклама, и национальный миф одновременно. Сухой указ, запрещавший варить пиво из чего попало, сегодня читается как гордая декларация: «Немецкое пиво — самое чистое». Для одних это символ качества и надёжности, для других — знак консерватизма, сдержавшего творческие эксперименты. Но именно в этом парадоксе и кроется его сила: Reinheitsgebot стало частью культурной ДНК Германии, знаком, который с одинаковым успехом работает и на правовой, и на маркетинговой, и на эмоциональной территории.
Закон закрепил правила, а жизнь закрепила традицию. И именно из этой традиции вырос праздник, которому предстоит стать мировым».
Зарождение Oktoberfest
Со временем пиво превратилось в символ бюргерской и народной культуры. В отличие от Франции и Италии, где вино связано с терруаром, родовыми поместьями, аристократией, с тонкой беседой элит за бокалом вина, в Германии пиво стало напитком общины, города, гильдии — большая кружка, длинный стол, Gemütlichkeit (немецкая атмосфера дружбы, отдыха, коллективности и довольства). За кружкой решали дела, подписывали договоры, праздновали и мирились. Немецкая культура лучше ложилась на пивной формат. Закон о чистоте пива лишь закрепил то, что давно стало фактом: Германия выбрала кружку, а не бокал.
И именно в этой традиции вырос и Октоберфест — праздник, который родился из королевской свадьбы в 1810 году, а со временем превратился в грандиозное торжество пива и немецкой идентичности.
Мюнхен начало XIX века
Численность населения 40–45 тысяч жителей. Город представлял собой крупный провинциальный центр, окружённый стенами и предместьями. Мюнхен с 1806 года — столица новообразованного Королевства Бавария, под властью династии Wittelsbacher (король Максимилиан I Иосиф). Атмосфера — приподнятая: столица, реформы, королевский двор. В это время в городе было около двух десятков пивоварен: главные — Spaten, Augustiner, Hofbräu, Löwenbräu (названия знакомые и сегодня). Пивоварни имели статус не просто предприятий, а городской гордости: каждая принадлежала либо монастырю (как Augustiner), либо влиятельным семьям. Основной стиль пива — мюнхенский тёмный лагер (Münchner Dunkel) и сезонные сорта. Технологии холодного брожения были уже освоены, поэтому лагеры начали вытеснять старые эли. Хмель и солод выращивали в окрестностях Баварии, дрожжи ещё «дикого типа», но вкус пива был уже довольно близок к традиционному мюнхенскому стилю. Летом варить запрещали (из-за риска скисания), поэтому лучшие партии приходились на весну и осень.
Пиво было массовым напитком: стоило недорого и заменяло даже воду (качество воды было ненадёжным). В трактирах и Bierschube (небольшие пивные) кружка пива стоила меньше порции вина и была доступна ремесленнику, студенту, крестьянину. Уже тогда существовала традиция «Biergarten» — садов, где люди могли пить пиво на свежем воздухе (разрешение на это появилось официально чуть позже, в 1812–1818 гг., но практика была).
🎬 …Мюнхен, 12 октября 1810 года.
На лугах за городскими воротами — небывалое оживление. С самого утра сюда тянутся мюнхенцы: ремесленники в куртках и фартуках, дамы в праздничных платьях с кружевными накидками, студенты с перьями в шляпах. На повозках доставляют хлеб, крендели, жареных цыплят, свиные колбаски; пивовары катят тяжёлые дубовые бочки, от которых уже тянет ароматом свежего хмеля.
Музыканты раздувают медные трубы, разливая над полем бодрые марши. Народ заполняет длинные ряды скамей у шатров, а на почётной трибуне появляется сам король Максимилиан I с семейством. Все взгляды обращены на жениха и невесту: Kronprinz Ludwig (кронпринц Людвиг, сын короля, ему в этот момент 24 года) [2] и юная Prinzessin Therese (принцесса Тереза, 18 лет) [3] улыбаются, машут толпе — в их честь этот луг позднее будет носить имя «Theresienwiese» («Луг Терезы»), хотя местные жители сократили это название до «Wies’n».
[2] Наследный принц Kronprinz Ludwig von Bayern (Людвиг Баварский, 1786–1868), его имя будет связано с расцветом Мюнхена как культурной столицы Германии — он стал покровителем искусств, коллекционером античности — при нём Мюнхен получил прозвище «Афины на Изаре». Правда, у него была и менее светлая сторона — бурные любовные истории, одна из которых позже привела к скандалу и его отречению. Но в 1810-м это ещё энергичный наследник, женящийся по династическим, но удачным брачным соображениям.
[3] Принцесса Therese Charlotte Luise (Тереза Саксен-Хильдбургхаузен, 1792–1854) происходила из небольшой, но уважаемой герцогской семьи Саксен-Хильдбургхаузен (Тюрингия). Ей было всего 18 лет, когда она стала супругой баварского наследного принца. Современники отмечали её благородство, ум и доброжелательный характер. Свадьба закрепила союз между домом Виттельсбахов (Бавария) и саксонской ветвью династии, что имело политическое значение в Германии начала XIX века.
Начинаются скачки: резвые кони мчатся по кругу, вздымая пыль; зрители кричат, подбадривают наездников, дети визжат от восторга. Звенят кубки, пиво пенится, тосты следуют один за другим. На праздник были приглашены все горожане, пиво текло рекой, и пить из этой реки можно было бесплатно.
Никто ещё не подозревает, что это свадебное торжество станет началом праздника, который будет жить веками — Oktoberfest (Октоберфест) и распространится по всему миру [4].
🎬«А что если…»
«В Баварии осень начинается с литровой кружки»
Мюнхен, поздняя осень 1810 года. Скачки на лугу Терезы давно закончились, но воспоминания о пёстром празднике ещё кружили в разговорах. В тёмной пивной на окраине сидели трое бюргеров — сапожник, булочник и старый переплётчик. Перед ними на столе — тяжёлые кружки с янтарным пивом.
— Ну и праздник устроили наши Виттельсбахи! — сказал сапожник, вытирая усы. — Такого веселья я с детства не помню.
— Ага, — согласился булочник. — Музыка, ярмарка, скачки! И главное — пиво было свежее, будто прямо с монастырской бочки.
Старик переплётчик покачал головой:
— Вот бы и в следующем году так…
На минуту все замолчали, будто обдумывая невозможное. А потом сапожник хлопнул ладонью по столу:
— А что, друзья, почему бы и нет? Свадьба — событие разовое. Но народное гуляние… оно ведь никому не мешает! Наоборот, Мюнхен только оживёт.
— Верно, — поддержал булочник. — Пусть князья и короли живут своей жизнью, а нам-то праздник понравился.
Они подняли кружки и выпили за то, чтобы веселье вернулось. И именно в таких разговорах, за простыми деревянными столами, родилась мысль: пусть Октоберфест будет не разовым торжеством, а новой традицией.
[4] Oktoberfest – дословно с немецкого переводится, как «Празднество в октябре». Исторически, оно действительно проводилось в октябре с 12 числа, но в наши дни мероприятие обычно начинается раньше в третью субботу сентября (в 2025 году это 20 сентября) и заканчивается в первое воскресенье октября. То есть название осталось историческим, а по сути две трети «Октоберфеста» проходят в сентябре. Это сделали специально: в сентябре погода в Баварии мягче и теплее, чем в середине октября и куда приятнее сидеть на открытом воздухе с литровой кружкой пива, чем в промозглом октябре. «Septemberfest» звучало бы куда менее внушительно. Нет уж, легенды не переименовывают.
«Когда немцы хотят солнца в кружке, они двигают октябрь в сентябрь»
Весёлый гул Oktoberfest — это не только память о свадьбе кронпринца, но и эхо куда более древних звуков: скрежета деревянных мешалок в монастырских котлах, запаха солода, бродящего под сводами старых монастырей, шёпота монахов, проверяющих качество варева. Именно там, в глубине веков, рождалась культура, которая однажды выведет Мюнхен на мировую арену пива.
История Oktoberfest
• 1811 — повторение свадебных гуляний после первого празднования годом раньше, начало ежегодного праздника.
• 1881 — впервые продают жареных цыплят, которые станут фирменным блюдом фестиваля.
• 1886 — электрическое освещение превращает Wies’n в сияющий город.
• 1892 — появляются стеклянные кружки, танцевальные площадки, кегельбан.
• 1901 — сенсация: выставка «бедуинской деревни» вместе с жителями.
• 1910 — на столетие праздника выпито 1,2 млн литров пива.
• 1930-е — бело-голубые флаги Баварии сменяются нацистскими, потом снова возвращаются.
• 1950 — устанавливается новая традиция: открытие первой бочки праздника обер-бургомистром Мюнхена, сопровождаемые двенадцатью выстрелами из пушки. Начинается негласное соревнование — кто раскупорит бочку с меньшим числом ударов. Так, Томасу Виммеру потребовалось 19 ударов, и он лузер, а чемпион – Кристиан Уде, ему удалось открыть бочку с первого раза.
«O’zapft is! – und der Sommer bleibt noch einen Schluck»
(«Бочка открыта! – и лето задержалось ещё на один глоток»)
1980 — 26 сентября этого года в 22:19 у главного входа на Октоберфест прогремел взрыв – это был теракт, 13 человек погибли, включая самого террориста, более 200 получили ранения. Самодельная бомба была заложена в урну. Следствие установило, что это был студент-геолог с крайне правыми взглядами. Но праздник, тем не менее, не отменили.
2001 — после терактов 11 сентября в США Oktoberfest всё равно проходит: символ «победы жизни над смертью».
Прошли годы, и мечта сапожника, булочника и переплётчика сбылась с избытком. Сегодня Wiesn — это маленькая страна со своими границами, законами, казной и армией стеклянных Maße. Зайдём внутрь?
Продолжение Oktoberfest можно посмотреть здесь…
Leave a Reply