«Альбом воспоминаний»
Что скрывалось за арками старых одесских домов? Воспоминания о дворе, где соседи знали друг друга по именам, виноград Лидия оплетал стены, а каждая фамилия на почтовом ящике была отдельной историей.
Одесский двор был больше чем местом проживания. Это был отдельный мир со своими законами, шутками, героями и памятью. Это «Вступление» к циклу воспоминаний о старой Одессе, её жителях, дворовой жизни и людях, которые давно стали частью городской легенды.
Глава 1. Вступление
Если вы сейчас стоите по ту сторону арки, которая со стороны улицы, не спешите уходить. Прислушайтесь, принюхайтесь, попробуйте толкнуть старую и скрипучую дверь и сделайте несколько шагов внутрь.
Не бойтесь — это не музей и не экскурсия с непрерывно говорящим гидом. Здесь нет табличек «руками не трогать» или «не шуметь». Здесь вообще мало что сохранилось в идеальном порядке. Да его здесь никогда и не было.
Перед вами обычный одесский двор середины 70-х и начала 80-х годов прошлого века.
Одесса была большим двором у моря. А этот двор — маленькой Одессой
Такие дворы когда-то были разбросаны по всей старой части города у моря. Они обычно прятались за тяжёлыми воротами и неприметными арками, обвитыми диким виноградом, словно не желая сразу раскрывать свои секреты случайному прохожему. С улицы виден только фасад дома — порой пошарпанный и невзрачный с многочисленными слоями краски. Но стоит войти внутрь — и открывается совершенно другой мир. Мир, в котором люди жили гораздо ближе, чем это принято сегодня.
Здесь соседи знали не только фамилии друг друга, но и дни рождения всех детей, семейные радости, болезни, привычки и слабости. Здесь одалживали соль, спички, стремянки и деньги «вот только до получки». Здесь спорили, мирились, праздновали свадьбы, провожали в армию, встречали моряков из дальних рейсов, приветствовали новорожденных и вместе хоронили стариков.
Осмотритесь вокруг.
По стенам и заборам неустанно карабкается виноград сорта Лидия — старый обитатель подобных дворов и их молчаливый летописец. Под его тенью стоят большой деревянный стол, стулья и скамейки, где вечерами собираются соседи. У стены прислонился старый велосипед, который видел больше историй, чем многие здесь живущие. Где-то в глубине двора прячется общая водяная колонка и обязательный дворовой туалет. Через весь двор с балкона на балкон протянуты верёвки, на которых всегда сушится чьё-то бельё.
На подоконнике на солнышке лениво дремлет кошка. Из открытого окна второго этажа доносится аппетитный запах жареной рыбы, а откуда-то сверху слышится чей-то голос:
— Кто опять забрал нашу стремянку?
И жизнь продолжается своим обычным порядком.
Этот двор никогда не был богатым.
Здесь редко происходили великие исторические события.
Но именно в таких дворах десятилетиями складывалась настоящая жизнь города.
Здесь жили евреи, русские, украинцы, греки, молдаване и представители ещё десятков народов. Они говорили с разными акцентами и темпераментом, спорили о политике, футболе и рыбных ценах на Привозе, но при этом каким-то образом умудрялись оставаться соседями.
Одесса вообще была большим двором у моря. А этот двор — маленькой Одессой
Истории, которые вы прочитаете дальше, не являются романом в привычном смысле слова. У них нет одного главного героя и нет единой сюжетной линии. Это скорее «Альбом воспоминаний». Его можно открыть на любой странице и двигаться в обоих направлениях. Здесь рядом будут жить люди, события, шутки, ирония, предметы быта, домашние животные и воспоминания разных лет.
Открывайте на любой странице. Здесь нет главных и второстепенных историй. Здесь все были соседями
Фактически двор был продолжением квартиры. Более того, значительная часть жизни обитателей двора происходила не в квартирах, а именно во дворе между ними.
Некоторые герои существовали на самом деле.
Часть из них появилась благодаря памяти, воображению и переосмыслению времени.
Но сам двор был настоящим. Мы не будем указывать его реальный почтовый адрес. Да это и неважно. Он был похож на множество других. И всё, что здесь происходило, могло случиться в любом одесском дворе второй половины XX века.
Подобный дворик — это капсула человеческой памяти, потому что он хранит истории. Время в нём не останавливалось. Оно просто оседало слоями. Как пыль на старом велосипеде. Как облупившаяся краска на фасаде. Как кольца на стволе дерева. Люди приходили и уходили. Менялись фамилии на почтовых ящиках. Исчезали старые жильцы. Появлялись новые. Но сам двор каким-то образом продолжал хранить память обо всех.
И именно эти слои сейчас постепенно будут сниматься один за другим.
— Так что не стойте на пороге как шлимазл. Заходите уже. Мы вас давно ждём. В нашем дворике всегда найдётся ещё одно место за столом.
— Да я просто не хотел вам мешать…
— Так вы ещё даже и не начинали.
Мир за аркой постоянно менялся. Но двор старался сохранить то, что было важно ему
👉 Сорт Лидия — старый американский гибридный сорт винограда, широко распространившийся в южных регионах Российской империи, а позднее и в СССР. Отличается высокой урожайностью, неприхотливостью и способностью быстро карабкаться по любым поверхностям. Даёт розовые ягоды с характерным земляничным ароматом. Из него часто делали домашнее вино, компоты и соки. Профессиональные виноделы обычно относятся к Лидии снисходительно, зато владельцы дач и деревенских домов десятилетиями ценили её за надёжность и обильные урожаи. Лидия была не столько сортом винограда, сколько полноправным жителем одесских дворов с заверенной пропиской. Она обвивала стены домов и заборы, затеняла беседки, переживала смену поколений жильцов и каждую осень исправно превращалась в домашнее вино разного качества, но неизменно хорошего настроения.
👉 «Шлимазл» (שלימזל, schlimazel, идиш), хронический неудачник, которому постоянно не везёт. Судьба регулярно устраивает ему мелкие пакости. Как шутили в Одессе:
— Шлимазл — это человек, который даже если случайно найдёт деньги на улице, то обязательно окажется, что они выпали из его собственного кармана.
👉 Почему Одесса стала таким интернациональным городом?
Одесса стала интернациональной потому, что её создавали не потомки одного народа, жившие там столетиями, а люди, приехавшие туда за новой жизнью.
Многие старые европейские города росли веками: сначала деревня, потом крепость, затем и сам город. И население в основном было местное.
Одесса развивалась иначе. После присоединения этих земель к Российской империи в конце XVIII века нужно было быстро создавать крупный порт и торговый центр на Чёрном море. И туда начали приглашать буквально всех, кто мог быть полезен:
• Греки — потому что умели торговать и знали море.
• Итальянцы — потому что умели строить, проектировать и вести торговые дела. Не случайно первые архитекторы города были итальянцами.
• Евреи — потому что занимались торговлей, ремёслами, финансами, посредничеством.
А затем русские, украинцы, молдаване, болгары, армяне, немцы, французы, поляки и многие другие.
И никто из них не был абсолютным большинством. Во многих городах есть доминирующая культура, которая постепенно «переваривает» и подминает остальных. В Одессе долгое время такого не происходило. Все были понемногу приезжими.
Одесса была похожа на большой портовый корабль. На корабле не так важно, кто ты по происхождению. Важно умеешь ли ты работать, торговать или договариваться.
Отсюда и знаменитый одесский юмор. Когда вокруг столько разных языков и культур, приходится учиться, понимать друг друга очень часто через шутку, самоиронию, через компромисс.
Есть ещё одна причина — это Порт. Он всегда меняет людей. Через него постоянно проходят товары, деньги, моряки, языки, новости, идеи.
Если Петербург часто воспринимался как «окно в Европу», то Одесса была скорее дверью, в которую заходил весь мир.
И именно этот город породил столько историй. Там слишком много разных людей жили так близко, что невозможно было не начать рассказывать друг о друге забавные истории и анекдоты.
► А есть ли в мире аналоги Одессы?
• ⚓ Марсель — пожалуй, самый близкий европейский родственник. Тоже большой порт, постоянный поток мигрантов, смесь культур, собственный акцент, репутация города контрабандистов и авантюристов, любовь остальной страны и одновременно лёгкое недоверие к нему.
• ⚓ Новый Орлеан. Если бы европейские Одесса и Марсель имели бы американского кузена, это был бы именно Новый Орлеан. Смешение французов, испанцев, африканцев, американцев, карибских культур. Плюс собственная музыка, кухня и чувство юмора.
• ⚓ Неаполь. Аналогично море, торговля, многонациональная история, сильная местная идентичность. Неаполитанцы, как и одесситы, часто считают свой город не просто городом, а отдельной цивилизацией.
• ⚓ Стамбул — другой масштаб, но похожий механизм. Город столетиями находился на перекрестке Европы и Азии, христианства и ислама, точка схождения торговых маршрутов. Там тоже родился особый городской характер.
• ⚓ Нью-Йорк — особенно районы вроде Бруклина и Нижнего Ист-Сайда начала XX века. Там возникали целые миры внутри одного города: собственные диалекты, особый юмор, местные легенды. Не случайно многие одесситы на Брайтон-Бич чувствовали себя почти как дома.
• Но вот что делает Одессу особенной
Практически все перечисленные города создали кухню, музыку, архитектуру, диалект.
А Одесса создала ещё и особый способ разговаривать о жизни — рассказывать серьёзные вещи так, будто это шутка, и шутить так, будто речь идёт о серьёзнейших вещах.
А в целом, возможно настоящими родственниками Одессы являются даже не города, а литературные миры:
• Марк Твен и Миссисипи;
• Джеймс Джойс и Дублин;
• Исаак Башевис Зингер и еврейские кварталы Варшавы;
• Михаил Жванецкий и Одесса.
👉 Возникновения «одесского» языка
Нам кажется, что знаменитый одесский язык появился не потому, что в Одессе жили евреи, греки, русские, украинцы, итальянцы, болгары, армяне, немцы и т.д. А потому, что они были вынуждены ежедневно разговаривать друг с другом.
Они все торгуют, снимают жильё, нанимают работников, покупают рыбу и вино, продают зерно, работают в порту. То есть общаются постоянно.
Что обычно происходит в такой ситуации? Появляется упрощённый язык общения. Не литературная версия, а язык практической жизни. Каждая этническая группа привнесла в него свою логику речи. Люди начинают заимствовать не только слова. Они начинают заимствовать способы думать.
Например, русский или украинский языки любят утвердительные словесные конструкции: Я знаю. Я думаю. Я вирішив.
А идиш очень тяготеет отвечать вопросом на вопрос. Любит сомневаться, уточнять, рассматривать ситуацию с неожиданной стороны.
Поэтому возникает типично одесский диалог:
— А который час?
— А вам куда-то надо?
С точки зрения грамматики ответ нелогичный. С точки зрения одесского менталитета — абсолютно нормальный.
Или:
— Почему так дорого?
— А вы что, уже решили таки да покупать?
Это не ответ на вопрос. Это ответ на намерение собеседника.
«Одесский язык» часто предпочитает такие типы вопросов:
— А кто вам это сказал?
— А почему бы и нет?
— А вам таки обязательно знать?
Именно это и есть главный секрет «одесского» языка. Он интересуется не словами человека. Ему интересно, зачем человек вообще эти слова произносит. Поэтому одесская речь очень часто выглядит как маленький психологический поединок.
— Почём рыба?
— Для вас покупать или только спрашивать?
С точки зрения учебника языка это вообще не разговор. С точки зрения Одессы — прекрасное общение через намёки, недоговорённости, самоиронию, преувеличения, вопросы вместо ответов.
Одесса была городом торговли. А торговля требует переговоров. А переговоры требуют гибкости языка. Поэтому прямой ответ часто считался менее интересным, чем умный кружной. Разговор превращался в маленький спектакль.
Есть ещё одна причина.
Одесса очень долго была городом, где люди не могли слишком серьёзно относиться к власти. Она часто менялась, а вместе с ней — начальники, законы, правила. Империя. Революция. СССР. Румынская оккупация. Снова СССР.
А двор оставался. И тогда юмор становится инструментом выживания. Не борьбы. Не протеста. А именно выживания.
Знаменитый одесский язык скорее всего возник не на Дерибасовской или в порту. А именно во дворах. Потому что там люди разных культур жили бок о бок десятилетиями. Там невозможно было сохранять чистый литературный язык какой-то одной группы. Все постепенно перенимали друг у друга слова, интонации, словесные обороты, шутки.
«Одесский язык» — это не диалект русского или украинского языков и не разновидность идиша.
Это язык людей, которые слишком долго жили вместе в одном тесноватом дворе
Именно поэтому он оказался таким живучим. Потому что его создавали не писатели и не чиновники. Его создавали соседи — ругаясь, торгуясь, шутя, мирясь. Обсуждая жизнь у единственной дворовой водопроводной колонки. Споря на Привозе. Или сидя вечерами под густой лозой Лидии.
Многие из этих голосов давно замолчали.
Но их истории остались.
Именно из них и состоит этот альбом воспоминаний.
Так что заходите и листайте его.
Мы вас уже давно ждём.
Leave a Reply