«Альбом воспоминаний»
🍇 Глава 2 (продолжение). Виноградная лоза — как один из долгожителей и летописец двора
Начало Главы 2 можно прочитать здесь…
В назначенный день двор напоминал одновременно небольшой колхозный полевой стан во время уборочной кампании того времени с помощью бесплатных рук студентов-первокурсников, солдат-новобранцев и съёмки духоподъёмного исторического фильма о первых пятилетках.
Тётя Роза стояла посередине двора и руководила процессом с таким размахом, будто от урожая этой единственной лозы зависело выполнение государственного плана по сбору винограда для всей Одесской области.
Последний инструктаж перед началом операции. К назначенному часу во дворе собрались все, кого тётя Роза сумела мобилизовать на очередную «Битву за урожай». Настроение было приподнятым, инвентарь — самым разнообразным, а шансы винограда избежать своей судьбы стремительно приближались к нулю
Как и любое серьёзное сельскохозяйственное мероприятие того времени, уборка урожая начиналась с некоторых организационных трудностей, которые были успешно преодолены.
Первой проблемой уже традиционно становилась стремянка. Она была общедворовой, а значит ничьей. Во всяком случае именно так считали все жители двора. Где она хранилась в остальное время года, точно не знал никто. Зато в момент, когда нужно было собирать виноград, выяснялось, что она опять исчезла.
— А где стремянка?
После этого вопроса во дворе наступала короткая и грозная пауза.
— В прошлый раз она была у Петровича.
— Нет, Петрович её ещё весной вернул.
— Тогда у Арона Моисеевича.
— Так он ещё семь месяцев назад как эмигрировал. Ну не забрал же он её с собой в Израиль? Хотя от таких, как он отщепенцев, всё можно ожидать!
— А кто красил окно на втором этаже?
— Галушки.
— Значит ищите у них.
Пётр Иванович Галушко искренне удивлялся выдвинутому обвинению и сообщал, что после покраски окна сразу вернул стремянку на место. А вот, где именно находилось это место, он вспомнить никак не мог.
Поиски нервно продолжались.
Спустя некоторое время выяснялось, что стремянка всё это время спокойно стояла за сараем, в том самом месте, где и должна была быть согласно схеме расстановки дворового инвентаря, вывешенной у входных ворот и заверенной подписью тёти Розы. После чего все дружно сделали вид, что именно там и собирались её искать с самого начала.
Только убедившись, что стремянка найдена, тётя Роза, сверившись с планом и графиком уборочной кампании, разрешила переходить к следующему её этапу.
— Осторожнее там!
— Ведро сюда! Ещё одно!
— Кто поставил лестницу под таким углом?
— Не трясите лозу! Она живая! Это вам не копилка с монетами разного государственного достоинства!
Через несколько часов операция завершалась. Двор заполнялся вёдрами, тазами и мисками, наполненные виноградом.
Тётя Роза внимательно осмотрела результаты проделанной работы, мысленно взвесила собранное и наконец не без гордости объявила:
— Нормально.
Что в её устах считалось высшей формой похвалы. Как торжественное вручение знамени «Победителю социалистического соревнования» на каком-нибудь обкомовском отчётно-перевыборном собрании.
После победы всегда наступает короткое перемирие. Скворцы потерпели поражение. Виноград был спасён. Теперь тётя Роза подводила итоги кампании, дядя Яша вёл учёт трофеев, а остальные участники операции заслуженно отдыхали
После этого двор ещё несколько дней горячо обсуждал собранный урожай, словно речь шла не о нескольких вёдрах Лидии, а как минимум о результатах сельскохозяйственного сезона для всей огромной страны.
Из открытой двери на балконе второго этажа было торжественно объявлено, что благодаря самоотверженному труду жильцов, грамотному оперативному руководству и своевременно найденной стремянке уборочная кампания успешно завершена. Отдельная благодарность от имени Розалии Марковны была выражена всем участникам «Битвы за урожай», которые несмотря на отдельные капризы погоды, некоторые проявления трудовой недисциплинированности, возраст, давление и прочие обстоятельства личного характера, успешно справились с поставленной задачей. Потери винограда от действий ненасытных скворцов оказались в пределах допустимых ежегодных величин, утверждённых районным комитетом партии.
— 🍇—
► Изготовление вина
Винного пресса во дворе не было. Небольшие объёмы производства местного вина не требовали необходимости приобретать свой собственное оборудование. Проще было одолжить его у ближайших соседей за символическую плату, несколько бутылок будущего вина и искренние обещания вернуть имущество быстро в целости и сохранности.
А главное — через два двора вниз по улице таким же негласным председателем домкома была другая старая большевичка, с которой Роза долгое время состояла в одной партийной ячейке. Идеологическая близость и общность интересов по построению справедливого общества от океана до океана сблизила двух бывших революционерок настолько, что небольшой пресс безоговорочно и быстро в нужный день пересёк два городских квартала, трамвайные пути, проехал мимо пожарного гидранта, вечно переполненной урны и клумбы с большой стаей голубей. При этом пересечение прессом условной границы между дворами происходило без резких дипломатических нот, взаимных обвинений «в нарушении территориальной целостности» просто потому, что он пользовался уважением по обе стороны улицы.
Самой главной проблемой было организовать его самовывоз, а затем самовозврат. Для этого требовалась достаточно большая и прочная тележка на колёсиках и чёткая организация самого процесса. В этом смысле лучшей руководящей и направляющей силой была опять же Роза. Никто из жителей двора даже не пытался с ней конкурировать. Все придерживались простого принципа: «Проявление инициативы неминуемо будет наказано её исполнением». Кому это надо? Если «большевичка» хочет этим заниматься — ветер ей в парус.
А вот приемлемое средство ручного управления на колёсах было только у дяди Яши. Его он очень давно приволок со своего завода якобы для сбора пионерами металлолома, и так она и осталась во дворе. Тележка сама бы стала такой же грудой ржавого металла, если бы не слесарские навыки Яши и его внимание ко всему блестящему и металлическому. Он из года в год поддерживал её в исправном состоянии, смазывал, подтягивал болты, проверял давление воздуха в колёсах.
Сам пресс весил как маленький мотоцикл и Яша был одним из немногих мужчин во дворе, способных его поднять и погрузить. Ну просто потому, что Яша был всё-таки слесарем, а не пианистом или зубным техником.
Доставка стратегического оборудования к месту проведения операции. Под руководством тёти Розы дядя Яша в очередной раз выполнял свою почётную миссию по транспортировке винного пресса. Масштаб торжественности мероприятия явно превосходил размеры самого пресса
А возможно потому, что однажды много лет назад он необдуманно согласился помочь, после чего навсегда попал в Розин список «вечных добровольцев».
Сам Яша каждый год пытался протестовать.
— Роза Марковна, смилостивитесь, у меня спина.
— Яша, она у тебя болит столько лет, сколько я тебя помню. А это уже больше десяти партийных съездов подряд.
— Какое отношение моя спина имеет к этим съездам?
— Яша, пожалуйста, не задавайте мне провокационных вопросов иначе я буду вынуждена провести лично для вас урок политинформации. Я уже давно посовещалась сама с собой и единогласно решила — доставка пресса и его возвращение соседям — ваша прямая и почётная обязанность. Как и моё скромное участие в этом архиважном задании как рядовой коммунистки района.
После этого вопрос считался навсегда закрытым, а дальнейшие возражения автоматически относились к проявлениям оппортунизма и мелкобуржуазного уклона со стороны беспартийного Якова Семёновича.
Надо отметить, что много лет назад житель двора Спиридон Кириакиди предложил давить собранный виноград ногами. Он при этом ссылался на многовековой опыт своих предков и авторитет Древней Греции. По словам самого Спиридона, именно так человечество много веков назад получило цивилизацию, философию, греческие винные симпозиумы и вполне приличное вино.
👉 У метода Спиридона имелось одно вполне научное преимущество: нога человека достаточно тяжёлая, чтобы раздавить ягоды и выпустить из них сок, но при этом создаёт гораздо меньшее давление, чем большинство примитивных прессов. Поэтому виноградные косточки обычно оставались целыми и не выделяли лишние горькие вещества в сусло.
Против выступила тогда ещё относительно молодая и куда более боевая тётя Роза. По её мнению, философия и цивилизация Древней Греции были вещами полезными и заслуживающими уважения, но винный пресс всё-таки оставался значительно более гигиеничным изобретением человечества, чем созданные природой или Б-гом ноги человека.
Поднявшись когда-то со своего председательского стула Роза произнесла непреклонным голосом:
— Мы пойдём другим путём.
Судя по выражению её лица, знаменитая цитата Владимира Ильича Ленина была использована не для красного словца, а как официальное постановление местной партячейки относительно винодельческой отрасли двора.
— Спиридон, я уважаю Древнюю Грецию. Но у нас есть свой специалист по этим вопросам.
— Кто?
— Иван Владимирович Мичурин.
— А он что говорил?
— Точно не знаю. Но наверняка был против грязных человеческих ног в винограде.
Так утончённая античная технология уступила место простому деревянному прессу. Возможно потому, что убедить некоторых жителей двора тщательно вымыть ноги ещё до начала процесса давления винограда оказалось сложнее, чем арендовать пресс у соседей.
Как там точно всё происходило — история этого уже не сохранила. Не нашлось достойных летописцев, а в устных пересказах суть вопроса постепенно затерялась где-то между очередями за «докторской» колбасой, ежегодными отчётами о новых достижениях народного хозяйства страны и другими более важными событиями эпохи.
Дальше всё шло уже без особого драматизма.
Пресс честно выполнял свою работу. Виноград постепенно превращался в сок, сок — в молодое вино, которое затем некоторое время проводило в небольшой деревянной бочке, установленной в прохладном сарае. Там оно тихо булькало, взрослело и набиралось жизненного опыта. В отличие от некоторых жителей двора, которые с возрастом становились только более шумными, нервозными и упрямыми.
Но если изготовление вина было делом относительно простым, то подготовка тары для него превращалась в отдельную хозяйственную кампанию.
Пустые бутылки начинали собирать заранее. Во дворе внезапно обнаруживалось удивительное количество людей, готовых помочь местному виноделию путём своевременного освобождения любой имеющейся стеклянной тары от её прежнего содержимого.
Пробки тоже не выбрасывались. На протяжении всего года жители двора бережно складывали их в жестяные банки, коробки и ящики. Некоторые пробки были почти новыми. Другие уже прожили настолько насыщенную жизнь, что помнили несколько поколений предыдущего домашнего вина. Самые опытные из них могли бы многое рассказать, если бы обладали даром речи.
К моменту розлива возле бочки с готовым вином выстраивалась целая коллекция бутылок самых разных форм и размеров местного и импортного происхождения. Рядом стояли трёхлитровые банки и алюминиевые бидоны, на случай если бутылок внезапно окажется меньше, чем оптимистично обещала теория.
В результате большая часть урожая благополучно перекочёвывала в подготовленную тару и расселялась по квартирам двора.
Так заканчивался очередной винодельческий сезон.
— 🍇—
► Принципы социалистического распределения
Надо отдать тёте Розе должное. При всей своей любви к руководству любой общественной деятельности во дворе, указаниям и партийной риторике она оставалась человеком кристально честным, как и многие бывшие революционерки низшего звена.
Если человек участвовал в сборе винограда, переноске пресса, мойке бутылок, ремонте тележки или любом другом этапе винодельческого процесса, то свою долю он получал обязательно. Независимо от национальности, пола, политических взглядов, партийной принадлежности, семейного положения и даже отношения к алкоголю.
— Человек работал? Работал. Значит заслужил.
Логика была простой и понятной. Поэтому часть жителей двора, которые сами вино практически не пили, всё равно охотно участвовали в ежегодной винодельческой кампании. Полученную долю они затем обменивали на что-нибудь с их точки зрения более полезное. Например, на свежую рыбу. Чёрное море находилось совсем рядом, и некоторые жильцы периодически возвращались оттуда с бычками, кефалью или другой добычей, вызывавшей уважение соседей.
Вино также шло в обмен на помощь по хозяйству, ремонт замка, перевозку мебели, электрические и сантехнические работы и другие полезные товары и услуги.
Первый розлив нового урожая. Во дворе считалось, что хорошее вино требует трёх вещей: терпения, честного распределения и надёжного человека с тетрадкой для учёта
Так возникала небольшая, но эффективно работающая дворовая экономика, основанная на системе товарообмена. Спустя много лет экономисты назовут подобные отношения бартером и будут подробно объяснять причины его распространения во времена кризисов.
Жители нашего двора до таких сложных терминов обычно не доходили. Они просто помогали друг другу. И всё это прекрасно работало без банков, бухгалтерии, Госплана и прочих достижений экономической науки. Правда, исключительно в пределах одного одесского двора и под личную ответственность Розалии Марковны Глейзер.
— 🍇—
► Завершение цикла
Пресс возвращался хозяевам. Тележка Яши отправлялась на заслуженный отдых ещё на год и сезонное техническое обслуживание. А тётя Роза начинала готовиться уже к следующему сезону. В мире нет ничего более постоянного, чем циклы земледелия.
А старая лоза тем временем строила собственные планы на будущее.
— 🍇—
Вино получалось чуть кисловатым, но удивительно ароматным. Долго оно не хранилось. Обычно за месяц-другой его выпивали во время общих дворовых обедов, дней рождения, свадеб и поминок.
В этом дворе не было роскоши. Не замечалось и заметного изобилия. Но были обычные люди. А значит, есть то, ради чего вообще и открывали бутылку.
После чего цикл считался завершённым. Для людей.
А для лозы всё только начиналось заново.
Люди живут быстро. Лоза — медленно.
Для человека один год — заметная часть жизни.
Для старой лозы — это всего лишь ещё один сезон.
• В 1975 году она наблюдает, как соседский озорной рыжий мальчишка гоняет мяч по двору.
• В 1985-м этот мальчишка уже собирается в армию.
• В 1992-м приходит попрощаться перед отъездом в Израиль.
• В 2005-м приезжает на неделю из Хайфы показать своим детям, плохо говорящим по-русски, двор своего детства.
• В 2025-м его уже нет в живых.
А лоза всё ещё растёт вдоль той же стены.
Люди были уверены, что выращивают виноград. На самом деле это виноград много лет выращивал себе двор
За это время жильцы несколько раз меняли государство, его руководителей, деньги, паспорта и политические убеждения.
Семь раз сменялось руководство ЖЭКа. Бессчётное количество раз обещали наконец отремонтировать водосточную трубу. А она так и продолжает течь.
Каждый новый жилец первым делом заявлял, что виноград необходимо привести в порядок. Через пару лет виноград обычно приводил в порядок самого жильца.
Люди постоянно спорили, кто здесь хозяин. Лоза никогда не участвовала в этих спорах. Она просто продолжала расти и плодоносить, выполняя свою природную миссию.
Люди уезжали. Старики уходили. Дети вырастали. Менялись эпохи. Двор постепенно пустел.
Но каждую весну на лозе появлялись новые листья. Для неё это было совершенно естественно. А для человека — почти чудо.
Возможно, именно поэтому старая лоза и стала настоящим летописцем двора. Она помнила больше, чем многие архивы. И при этом никогда и никого не осуждала. Просто продолжала жить. Как и сама Одесса. И в этом была какая-то очень виноградная мудрость.
Бутылка вина — это символ сохранённой памяти. Она хранит прошлое.
А лоза — символ продолжения жизни. Она всегда смотрит вперёд.
Бутылка вина — это память, которая путешествует по миру.
А лоза — это память, которая остаётся на месте.
Люди во дворе были уверены, что выращивают виноград. На самом деле это виноград много лет выращивал себе двор
Leave a Reply