«Альбом воспоминаний»
🍇 Глава 3.
Главу 2 можно прочитать здесь…
Часть 1.
Продавец газированной воды Спиридон Кириакиди
Продавец газированной воды Спиридон Кириакиди более тридцати лет встречал одесситов у Городского сада. Это история человека, греческой семьи, исчезнувшей профессии и Одессы, которую сегодня можно найти только в воспоминаниях.
Сколько сладкого сиропа нужно для счастья?
⏳ Человек, который никогда не спешил
Одним из старожилов нашего дворика был Спиридон Христофорович Кириакиди — человек с греческими корнями и одесской душой. Он так давно торговал газированной водой в будке у Городского сада, что многие дети (а возможно и некоторые взрослые) были уверены: сначала много лет назад поставили эту будку с водой Кириакиди, потом вокруг неё естественным образом вырос цветущий сад, а уже после этого кто-то из умных людей случайно догадался построить здесь Одессу.
Спиридон более тридцати лет работал на одном месте. Он был старее часов, которые повесили здесь ещё по приказу одного из первых градоначальников города. Кириакиди знал в лицо полгорода. Он был в душе немного философом и никогда не спешил. День за днём он наблюдал, как тонкой струёй льётся вода, как в стакане рождаются пузырьки газа, как на солнце запотевает холодное стекло. Наверное, поэтому он никогда не понимал людей, которые всё время куда-то торопились.
Одесса. Городской сад. Середина 1970-х годов. Каждый день через киоск Спиридона проходили сотни людей. Для взрослых это был всего лишь стакан прохладной газированной воды. Для детей — маленький праздник, который потом вспоминался всю жизнь
К нему выпить холодной газировки в жаркий одесский полдень уже приходили второе и третье поколение горожан. И он замечал — одесситы за это время сильно поменялись. Дети выросли и стали взрослыми. Многие уехали, кто-то женился, кто-то вернулся повзрослевшим из армии, а у кого-то появились уже свои дети.
За время своей работы он продал столько стаканов газировки, что если бы выстроить их в одну линию, она протянулась бы от Одессы и до столицы родины его предков Афин. Правда, сам Спиридон Христофорович никогда этого не проверял. Во-первых, было особенно и некогда. Во-вторых, кто потом будет собирать эти стаканы и мыть их? И, в-третьих, возможный мировой рекорд его совершенно не интересовал — газировка от этого вкуснее не становилась. Да и о Книге рекордов Гиннесса он всё равно ничего не слышал.
— Спиридон Христофорович, а сколько сладкого сиропа нужно для счастья?
— Молодой человек, всё зависит от возраста.
— То есть?
— В детстве — достаточно двойной порции сиропа. В молодости — столько, чтобы девушка наконец сказала вам «да». В зрелом возрасте — чтобы дети и внуки были здоровы. Когда вы заведёте их, то поймёте меня. А в старости достаточно, чтобы доктор полностью не запрещал сладкое.
Одесса. Городской сад. Середина 1970-х годов. Именно так Спиридон видел каждый свой рабочий день из небольшого киоска с газированной водой. Перед ним ежедневно проходила маленькая жизнь: дети, родители, пенсионеры, влюблённые пары, спешащие прохожие. Для большинства из них он был просто продавцом газировки. А для самого Спиридона — это были люди, с которыми проходила его жизнь
👉 Историческая справка
Начало производства газировки относят к 1767 году, когда Джозеф Пристли (Joseph Priestley, 1733—1804, английский химик) впервые получил искусственно газированную воду путём растворения углекислого газа в воде. В конце XVIII — начале XIX веков газированную воду начинают продавать как почти лекарственное средство. Она появляется в аптеках и специальных «содовых фонтанах» (soda fountains). К ней постепенно начинают добавлять фруктовые сиропы. В 1880–1890-е годы появляются напитки, которые мы сегодня знаем как Coca-Cola, Dr Pepper и другие. Их тоже сначала продавали в аптеках. А дальше введение «сухого закона» в США дало газировке огромный толчок, как и производству мороженного. Бары закрылись, а людям всё равно нужны были места для встреч, и вместо запрещённых питейных заведений многие стали ходить в soda fountains — стойки при аптеках, где подавали сладкие напитки, мороженое и молочные коктейли. Фактически они стали законной альтернативой салунам. Именно в этот период продажи сладкой газировки резко выросли.
США.Времена Сухого закона. Пока продажа алкоголя была запрещена, американские soda fountains переживали настоящий расцвет. Здесь назначали свидания, встречались с друзьями, пили газированные напитки, молочные коктейли и ели мороженое. Иногда запреты меняют не привычку людей встречаться, а лишь то, что налито у них в стакане
• Американская soda fountain и советский киоск с газировкой — это совершенно разные миры, но функции у них очень похожие. В США люди встречались у содового фонтана, потому что бары закрылись.
• В СССР дети, студенты, влюблённые и пенсионеры встречались у киоска с газировкой просто потому, что это было удобное место остановиться, выпить стакан холодной воды и перекинуться парой слов.
По разные стороны океана обычная газированная вода стала не только напитком, но и поводом для общения
Вино, как и пиво, объединяют людей. И, как ни странно, обычная газировка тоже. Только делает это по-своему: через гранёный стакан, двойной сироп и продавца, который знает в лицо половину города.
— 🍇—
🌿 Корни, пустившие новую жизнь
Спиридон Кириакиди родился в начале бурного 20-го века уже в Одессе. Когда-то его предков ещё детьми привезли в эти края на берегу Чёрного моря, и с тех пор семья пустила здесь такие глубокие корни, что сам Спиридон никогда не задумывался, где заканчивается его греческая семейная история и начинается одесская?
Точно также он и не размышлял — была ли судьба благосклонна к нему или нет? Родителей и место рождения, как известно, не выбирают. Это решается без нашего участия.
Он говорил по-русски с обычным одесским говором, прекрасно торговался на Привозе, знал всех дворников и поливальщиков клумб в Городском саду, а каждому голубю из всей стаи, постоянно что-то клевавших у его будки, дал своё имя. Греческими у него оставались фамилия, имя, несколько семейных рецептов от бабушки, да рассказы старших о далёкой родине, которой он никогда не видел.
— 🍇—
👉 • Долмадес (виноградные листья с начинкой). Прежде чем делать голубцы в этой семье, сначала доставались молодые виноградные листья.
• Пастицио — если удавалось найти хорошие макароны.
• Хориатики — в советском варианте без дорогой феты, но с домашней брынзой.
• Запечённая рыба с лимоном и травами — очень естественно для греческой семьи в приморском городе.
• Жареные кальмары или осьминог — если удавалось купить у рыбаков.
Но по мере жизни нескольких поколений семьи вне родины традиционные рецепты начинали приобретать одесские черты: появляются местные помидоры, болгарский перец, одесская брынза, черноморская рыба, местная зелень. Получалась уже греко-одесская кухня.
Бабушка Спиридона, угощая гостей, любила повторять:
— Так моя мама делала ещё в Греции.
На что тётя Роза не преминула добавить:
— Ну какая же это Греция? Ты сюда уже пол-Одессы положила.
Поев какое-нибудь национальное блюдо, Спиридон любил повторять:
— Грецию можно забыть глазами. Но пока помнишь её вкус — она всё равно живёт в доме. Вкусы родины — это генетическая память семьи.
Сам он ни разу в жизни на момент описываемых событий не был в Греции.
В середине семидесятых это казалось почти несбыточной мечтой. По другую сторону Чёрного моря за проливами находилась капиталистическая страна, входившая во враждебный блок НАТО. Советская граница была плотно закрыта «железной занавесью», а поездки за рубеж требовали не только желания и средств, но и множества обстоятельств, которые должны были счастливо совпасть. У Спиридона это не получалось: он был беспартийным человеком, никогда не проявлял особой общественной активности и жил самой обычной жизнью продавца газированной воды. Таких людей за границу практически не отправляли. Государство предпочитало не испытывать судьбу: вдруг такой гость из страны развитого социализма увидит там другую жизнь, а потом начнёт слишком охотно сравнивать её со своей и рассказывать об этом соседям.
— 🍇—
🏛️ Домашняя Греция
Поэтому Грецию он знал только по старым семейным фотографиям, нескольким пожелтевшим письмам, сувенирам и рассказам, которые с каждым поколением становились всё менее похожи на воспоминания и всё больше — на легенды.
Одесса. Квартира Спиридона. Середина 1970-х годов. Этот небольшой уголок комнаты говорил о хозяине больше, чем длинная биография. Древняя Греция, любимая футбольная команда, семейная память и одесский двор существовали здесь не по отдельности, а как части одной жизни
► У него на стене в спальне висела в рамке уже сильно выцветшая фотография, похоже вырезанная из журнала «Вокруг Света», с изображением Парфенона.
👉 Парфенон — главный храм Древней Греции, построенный ещё в V веке до н. э. на Афинском акрополе в честь богини Афины, покровительницы города. Сегодня считается одним из самых известных памятников античной архитектуры и символом греческой цивилизации.
► На этажерке красовалась маленькая гипсовая копия скульптуры Венеры Милосской. Спиридон её когда-то купил на барахолке не как пример шедевра мирового искусства, а потому что Венера была гречанкой!
👉 Знаменитая скульптура Венеры Милосской была найдена в 1820 году на греческом острове Милос уже без обеих рук. Никто не знает наверняка, когда и при каких обстоятельствах они были утрачены — ещё в древности, во время землетрясения, или значительно позднее? За двести лет было предложено множество реконструкций: одни учёные считают, что богиня держала яблоко, другие — щит, третьи — венок. Но окончательного ответа до сих пор нет. Возможно, именно эта загадка и сделала статую одной из самых узнаваемых скульптур мира. Отсутствие рук не уменьшило славу Венеры, а, возможно, даже усилило её.
Маленький сын Спиридона как-то спросил его:
— А почему эта женщина без рук?
Спиридон задумался и выдал объяснение, которому потом сам очень удивился:
— Может быть, чтобы люди не смотрели только на руки, а научились видеть и лицо.
Но потом подумал, что это слишком сложно для маленького мальчика, и быстро добавил:
— Потому что, сынок, она две тысячи лет простояла. Попробуй представить себе, что тебе две тысячи лет надо было стоять неподвижно в одной позе — что тогда произойдёт с твоими руками?
Трудно вообразить себе, как такой ответ воспринял его маленький сын? Возможно, став взрослее, он возьмёт с серванта старую потёртую книжку с закладками, пожелтевшими страницами и слегка отставшим корешком «Легенды и мифы Древней Греции» историка и профессора МГУ Николая Альбертовича Куна и найдёт в ней правильный ответ?
Но это будет уже позднее, а пока мать прокричала с кухни:
— Не слушай отца. Он тебе сейчас ещё расскажет, что Парфенон раньше был первым киоском с греческой газированной водой.
► Маленькая карикатура, видимо из журнала «Крокодил», — Диоген, выглядывающий из бочки.
👉 Диоген — древнегреческий философ, который, по преданию, жил в большой глиняной бочке (точнее, в огромном сосуде — пифосе), считая, что человеку для счастья нужно совсем немного.
► Но гордостью среди греческих артефактов в семье Кириакиди была групповая фотография футболистов афинского клуба «Панатинаикос». В 1971 году он дошёл до финала Кубка европейских чемпионов и на лондонском стадионе Уэмбли уступил голландскому «Аяксу» с великим Йоханом Круифом.
👉 Команда «Панатинаикос» является один из старейших и самых титулованных футбольных клубов Греции и была основана в Афинах в 1908 году. В памятном 1971 году команду тренировал Ференц Пушкаш — один из величайших футболистов XX века: лидер легендарной сборной Венгрии начала 1950-х, олимпийский чемпион, финалист чемпионата мира 1954 года. После событий 1956 года (вторжения советских войск на территорию Венгрии) он не вернулся на родину, долгие годы жил за границей, играл в Испании в мадридском «Реале», а потом работал в Греции. И вот так венгр привёл греческий клуб к величайшему успеху в его истории. До сих пор это является высшим достижением греческого клубного футбола. Для советских греков это был повод для тихой гордости: «Наши дошли до финала Европы!»
Эту фотографию привёз из рейса кто-то их моряков и подарил Спиридону. Для постороннего человека — обычная спортивная фотография. Для хозяина дома — ещё один маленький мостик к семейным корням.
👉 Кстати, ни один советский, российский или украинский футбольные клубы никогда не играли в финале Кубка европейских чемпионов/Лиги чемпионов. Греческий клуб сумел сделать то, что не удалось в своё время ни киевскому «Динамо» с Валерием Лобановским, ни московскому «Спартаку» с Константином Бесковым, хотя оба были настоящими грандами советского футбола.
► Спиридон не был верующим человеком. В маленькую греческую церковь, расположенную в центре города, он почти не ходил, постов не соблюдал и молитв не знал. Но маленькая православная иконка и старый крест всё равно висели в спальне над кроватью. Они достались ему от матери, а ей — от бабушки. Снимать их со стены Спиридону никогда не приходило в голову.
Небольшой домашний уголок напоминал Спиридону о вере его предков. Сам он не был глубоко религиозным человеком, но семейные традиции всегда вызывали у него уважение. Иногда память о семье оказывается сильнее собственных убеждений
Все эти вещи были семейными ориентирами, случайно сохранившимися среди обычной советской жизни.
Большинство гостей, бывавших в доме Спиридона, вообще не обращали внимания на эти предметы. А сам он иногда, проходя мимо серванта, мог машинально поправить книгу Куна или стереть пыль с безрукой Венеры. Не потому, что был большим поклонником античности, а потому, что через эти простые предметы в доме продолжала жить память о семье.
— 🍇—
⚓ Греция по ту сторону моря
Пожалуй, лучшим другом Спиридона был рыбак Николас Ставридис. В быту его все звали просто Никос. Познакомились они как-то в рыбном ряду Привоза. Один пришёл на базар, чтобы купить свежей рыбы. Другой — только привёз её туда на продажу. Они разговорились. Когда услышали имена и фамилии — поняли, что оба греки. Так сама собой зародилась дружба.
Одесса. Привоз. Рыбный ряд. Середина 1970-х годов. Так началось знакомство Спиридона со Ставридисом. Они торговались за цену, шутили, спорили — и почти сразу поняли, что нашли друг друга не только как покупатель и рыбак, но и как два одессита с общей греческой памятью
Никос был на пять лет старше Спиридона. Он тоже родился уже в Одессе. Его отец был рыбаком, как и Дед. В отличие от Спиридона, который много лет продавал воду в центре города, Никос почти всю жизнь проводил рядом с морем — тоже как бы вода, просто чуть более солёная и без углекислого газа, но с сероводородом. Он отлично знал, где сегодня стоит кефаль, когда пойдёт ставрида, где после шторма искать бычка, как меняется море перед непогодой. Оно было для Ставридиса почти как живое существо.
Они быстро нашли общий язык, потому что оказались в похожей ситуации «между мирами». Оба — одесситы, но потомки греков. Оба дома иногда слышали греческие слова. И оба никогда не видели их исторической родины. Их характеры удачно дополняли друг друга: Спиридон любил читать — Никос предпочитал рассказывать. Спиридон вспоминал историю — Никос никогда не забывал о море. Спиридон мечтал — Никос больше жил сегодняшним днём.
Раз в две недели они встречались в маленьком сарайчике Никоса у самой кромки моря, где тот хранил лодку и рыбацкие снасти. Он весь пропах запахом рыбы и смолы.
Внутри было минимум убранства — деревянный стол, два старых скрипучих стула, керосиновая лампа, транзистор и раскладушка. Во время их встреч на столе сразу появлялись маслины, хлеб, брынза, жареная кефаль. Не обходилось и без алкоголя — почти всегда присутствовала бутылка Metaxa или Ouzo. Если Metaxa можно было купить по случаю в местных магазинах, то Ouzo — это как правило подарок от моряков — маленькие посланники исторической родины. Иногда на столе бывало и вино.
Одесса. Небольшой сарайчик у моря. Конец 1970-х годов. Именно здесь Спиридон и Ставридис могли часами говорить о Греции, её истории, музыке, кухне, футболе и людях. Иногда для долгой дружеской беседы достаточно бутылки Metaxa, моря за открытой дверью и человека, который понимает тебя с полуслова
👉 Metaxa — знаменитый греческий крепкий напиток, созданный в 1888 году. Производится из виноградного спирта с добавлением выдержанного мускатного вина и ароматных трав. Считается одним из символов современной Греции.
👉 Ouzo — традиционный греческий крепкий анисовый напиток. Его обычно пьют небольшими порциями, часто разбавляя холодной водой или льдом, от чего он становится молочно-белым.
👉 Красное вино Ксиномавро (Xinomavro) — один из самых известных красных сортов Греции. Даёт сложные, выдержанные вина с ароматами ягод, специй и томатов. Его нередко называют «греческим Бароло».
👉 Белый Мускат Самоса. Спиридон как-то заметил:
— Ещё древние греки хвалили самосское вино…
👉 Белое ароматное Мальвазия (Malvasia) — целое семейство сортов винограда. Это огромная глава европейской истории вина. Оно происходит от византийской крепости Монемвасия (Monemvasia). Через венецианцев название превратилось в Malvasia. А дальше это вино разошлось уже по всей Европе.
Оно особенно нравилось Спиридону. Когда какой-то моряк привозил бутылку этого напитка и оно оказывалось на столе в рыбацком сарае Ставридиса, наступала благоговейная тишина. Никос спрашивал:
— Ну что, откроем сегодня?
На что Спиридон отвечал:
— Тогда никаких разговоров о работе.
И эта бутылка становилась маленьким праздником, событием в череде обычных дней. Как-то после пары первых рюмок Спиридон сказал:
— Знаешь, Никос… Мы с тобой столько лет пьём и любим греческое вино…а настоящих греческих виноградников никогда в жизни ещё не видели.
Расслабляющий алкоголь, знакомая закуска, лёгкий шёпот Чёрного моря, неторопливость и спокойствие располагали друзей к беседам обо всём и ни о чём серьёзном.
— 🍇—
— Никос, слышал? Наш Аристотель Онассис опять во всех газетах.
— Ещё бы. Женился на вдове американского президента.
— Вот, могут же наши греки удивлять мир…Сама Жаклин Кеннеди! Таких женщин попробуй завоюй.
— Спиридон, ты сначала со своей Фросей справься. А потом уже будешь за Онассиса переживать.
— У нас с тобой конечно достижения поскромнее — ставрида и газировка. Но всё равно это тоже наша маленькая национальная гордость.
👉 Аристотель Онассис — знаменитый греческий судовладелец и один из самых богатых людей мира в XX веке. Его огромный торговый флот сделал имя Онассиса символом успеха греческого морского предпринимательства. В 1968 году он женился на Жаклин Кеннеди-Онассис, вдове президента Джона Ф. Кеннеди, что принесло ему ещё большую мировую известность.
— 🍇—
Никос как-то спросил:
— Ты Демиса Руссоса слушаешь?
— Иногда.
— А его английский понимаешь?
— Нет.
— Тогда зачем?
Спиридон пожал плечами.
— Чтобы сердце немного вспомнило, что оно у меня греческое.
👉 Демис Руссос — греческий певец, ставший в 1970-е годы международной звездой. В СССР его особенно любили за мягкий, почти неземной голос, и мелодии, которые понимали даже те, кто не знал ни английского, ни греческого языков.
— 🍇—
Никос неторопливо налил ещё понемногу Metaxa. Несколько минут оба молчали. За приоткрытой дверью сарайчика слышались крики чаек.
— Спиридон… — наконец сказал Никос. — А если бы завтра разрешили… Поехал бы?
— Куда?
— В Грецию.
Спиридон долго крутил в руках маленькую рюмку.
— Не знаю…
— Как это — не знаешь? Ты же всю жизнь о ней говоришь.
— Вот поэтому и не знаю.
Никос удивлённо посмотрел на него.
— Понимаешь… Иногда боишься, что мечта окажется меньше, чем ты её себе представлял.
Снова наступила тишина.
— А вдруг я приеду… и пойму, что это уже не моя страна?
Никос тихо усмехнулся.
— А она никогда и не была твоей.
Спиридон поднял глаза.
— Ты родился в Одессе. Я то же. Наши родители родились здесь. Мы просто очень любим и, возможно, немного идеализируем страну, которую никогда не видели.
Спиридон задумчиво кивнул.
— Всё равно хочется хотя бы один раз пройтись по тем улицам… Посмотреть на Парфенон… Выпить стакан вина в какой-нибудь маленькой таверне…Послушать живой греческий язык.
— А потом?
Спиридон улыбнулся.
— А потом купить билет обратно.
— Почему?
Спиридон посмотрел в сторону моря.
— Да, я смогу поздороваться с родиной предков. Но здесь меня будут продолжать ждать.
Два грека сидят за столом у самого Чёрного моря, пьют крепкого Metaxa, вспоминают Грецию… и оба понимают, что сами они уже давно одесситы.
— 🍇—
Leave a Reply